Щеки обожгло жаром. Нет, не потому что я действительно была в чем-то виновата перед Женей, а потому, что папа совершенно не считался с моими чувствами, желая докопаться до истины!
– Но я не буду спрашивать, что случилось, – снисходительно выдал он. – Это уже не имеет значения. Важно то, что ты не соблюдала осторожность. Даже не подумала о возможных последствиях этой ненадежной связи и в результате обеспечила себе дурную славу!
Угнетенная грамотным обвинением отца, я не могла издать ни звука возражения. Ведь он подвел меня к правде – эта история действительно не забудется совсем! И никто не станет разбираться: было или не было на самом деле.
– Значит, так, – сухо подвел хозяин кабинета, сложив руки на груди. – С этой минуты каждый твой шаг будет под моим контролем. Теперь я с тебя глаз не спущу, Полина, уверяю! Никаких подружек. Никаких прогулок и выездов в гости. И тем более никаких ночевок! У тебя есть дом и есть вуз – это все. Телефон я тоже забираю… Будешь получать его только на время учебы.
Несмотря на всю резонность папиного выговора, внутри меня вдруг полыхнуло отрицание – чем больше он говорил, тем более хмурой я становилась, и тем больше рос внутри протест. Потому что это походило на абсурд.
– Папа, ты же понимаешь, что это слишком…
– Что ты сказала?! – резким тоном выдал он. – Кто-то твое мнение спрашивал?!
Сердце начало беспощадно колотиться в груди. Протест стремительно перевоплощался в гнев.
– Как после всего ты еще смеешь рот свой открывать?! Если я сказал тебе отдать телефон, значит, ты его отдашь! Если велел сидеть в комнате, значит, ты будешь там сидеть до посинения! Если сказал, что запрещаю без нужды выходить из дома, значит, ты никуда не выйдешь, поняла меня?!
Не мигая глядя на отца, я покачала головой, осознав, что не испытываю страха, а поражаюсь его тотальному деспотизму. Словно я вовсе не его дочь, а незнакомка, которой он не имел никакого право указывать, что делать!
– Ты мне запрещаешь? – спокойно уточнила я как не своим голосом, вызывая у главы семьи замешательство.
– Поля, успокойся… – осторожно вклинилась мама, явно учуяв неладное.
Отец же поджал губы и сурово изрек:
– Ты меня услышала. Повторять не буду и не советую даже думать о том, чтобы огрызаться! Поверь, мне ничего не стоит забрать документы из твоего вуза, и попробуй пробиться потом.
Я не понимала, что со мной происходило… Планка упала или ориентиры поменяли полюса, что даже слезы как-то разом высохли, но вместо испуга из меня вдруг вырвался истеричный смешок.
– Забирай, – сказала я глухо и без тени сомнения.
– Что?
– Я сказала, забирай документы, – повторила более уверенно.
Мама совсем запаниковала.
– Поля… Игорь!..
– Ты чего добиваешься? – железным тоном задал вопрос папа.
– А ты? – задала я встречный вопрос, глядя прямо ему в глаза. – Чего ты добиваешься, папа? Хочешь совсем меня задушить?! Чтобы я отвернулась от тебя так же, как Дима?
Меня всю пробрало колючим жаром от собственных слов в повисшей густой тишине. А папа… Не знаю, что больше поразило его – упоминание о Диме или же моя внезапная резкость, но он будто так оторопел, что не знал, как реагировать.
Мама тоже застыла в шоке. Прикрыла рот ладонью, глядя на меня в полном недоумении, и настороженно выдала:
– Полина, ты что?
– Вон, – вдруг перебил ее негромкий голос отца, пропитанный льдом.
Поймав взглядом его окаменевшее лицо, я нахмурилась и зависла, словно не расслышала.
– Игорь, подожди… Она не хотела!..
– Я сказал, пошла вон из моего кабинета, – угрожающе повысил он тон, продолжая жечь меня взглядом свысока. – Живо!
Нервно сглотнув комок, который все это время душил мое горло, я резко развернулась и зашагала прочь. Оказавшись за пределами кабинета, машинально направилась в сторону своей комнаты, но неожиданно затормозила.
Из приоткрытой позади двери донеслась ругань родителей, и эмоции хлесткой волной охватили тело, провоцируя нервную дрожь. Растерянно оглядевшись в коридоре, я поняла, что не хочу сбегать в комнату, как делала это раньше… Меня раздирает дикое желание зажать уши и громко закричать! В этот момент в голову и пришло неожиданно радикальное решение, кажущееся единственно верным.
Не потратив времени на раздумья, я уверенно двинулась обратно по коридору в направлении прихожей. Прямо мимо кабинета, где мама пыталась добиться от папы какой-то истины. Без задержки и лишнего шума я накинула пальто, схватила сумку и толкнула входную дверь квартиры. Ушла, не оборачиваясь, не сомневаясь и не испытывая каких-либо опасений за последствия…
На улице уже стемнело. Вытирая горячие слезы, катившиеся по щекам, я вслепую шла по тротуару, торопясь уйти как можно дальше от дома, потеряться, ощутить свободу одиночества! Хотела ли я проучить папу? Нет. Мне просто было жизненно необходимо сделать этот кардинальный шаг, чтобы переключиться, преодолеть стресс, не сгореть от него в четырех стенах!
Да только переживания тенью плелись за мной по пятам.
