За Камнем Жизни полностью

֍ - Ты смотри, что тут творится! – воскликнул Старший Арбитр, когда расчистили снег над Участниками, впавшими в бесчувственное состояние. – Он их на себя замкнул и поддерживает магией, а сам, того гляди, выгорит.

- Ещё бы не выгореть, – сочувствующе проговорил второй Арбитр. – Такой силищи монстр магию из него тянул.

Третий молча махнув рукой, развеял созданную Моррисом защиту в виде одеяла, истончившегося до тонкой плёнки.

- Где вас носит? – приглушённо раздалось где-то между Лукерьей и Егорушкой. – Ведь чуть за Грань не ушли! – показалась возмущённая морда кота.

- Ну, уж, извини, Матвей Фомич, – развёл руками Старший. – Мы не могли придти раньше, а Кураторы не могли справиться с этим магическим творением.

- Всё у вас не как надо, – продолжал ворчать Матвей. – Одни не могут, другим некогда. Отправляйте нас к Филантею.

- Ребята, – обратился Старший к Кураторам, – переносите их к избушке. А догана мы в Академию заберём. ֎

Вот как они лежали в снегу, уцепившись за клетку и друг за друга, связанные одной верёвкой, так и оказались на траве перед входом в избушку. Чуть в стороне валялись лыжи с палочками.

- Красота-а-а! – потянулся Матвей, выбравшись на вольный воздух прохладного утра ранней осени. – Тепло-о-о. Артур, где ты там, выбирайся. Или заснул?

- Я вылезти не могу – куртка застёгнута, – прокаркал юношеским тенорком воронёнок.

- Наконец-то! – воскликнул Филантей, выходя из избушки. – Все живые?

- Живые, живые, – проворчал Матвей. – Ещё бы немного и стали б не живые. Ну, я пошёл, хозяйство проверю, – задрав хвост трубой, подался за избушку.

Филантей обошёл лежащую на траве инсталляцию. Лукерья, лёжа на правом боку, вытянула руку, на коей покоилась её голова, сжимая пальцы в кулак, словно за что-то держалась. Второй рукой она держалась за руку мужчины. Он так же лежал на боку, лицом к ней, тоже вытянув вторую руку и сжимая кулак. Между ними лежали на боку ребята. Тимур буквально впечатал Егорушку в бабушку, одной рукой ухватившись за верёвку, опоясывающую Лукерью, другая тоже была вытянута, словно он за что-то держался. Руки, что были вытянуты над головами, были напряжены. На лицах отпечаталось сверхмерное напряжение, какое они испытывали до момента переноса.

- Да-а-а, досталось вам, – проговорил сочувствующе Филантей, покачав головой.

Спустя несколько часов очнулся Моррис. Зашевелился, простонав и откидываясь на спину. Затих, проверяя резерв. «Мда, почти пусто. Вот это я выложился», – подумал. Сел, стянув перчатки и разминая затёкшую руку.

- И где это мы? – спросил, пытаясь оглядеться, но оставил попытку – сильное головокружение не давало пошевелить головой.

- Дома мы, – ответил Матвей, нарезавший круги вокруг лежащих вповалку людей в ожидании, когда придут в себя.

- Это хорошо, что дома, – с облегчением выдохнул Моррис. – Филантей, ты здесь?

- Здесь я, – ответил домовик-механик, обходя Морриса так, чтобы тот его видел.

- Маленький ты какой-то, – щурясь, посмотрел Моррис на Филантея.

- Ну, не всем быть такими верзилами, как ты, – Филантей ростом был вровень с сидящим Моррисом. – Чего хотел?

- Будем знакомы – Моррис. Будь гостеприимным хозяином, завари нам питьё, как во фляжках высылал. Иначе не очухаемся.

- Так готово питьё, на печи дожидается. Сварил, как только вас сюда сгрузили. Настоялось. И обед по заказу, полчаса, как доставили.

- И давно мы тут отдыхаем?

- Так с вечера. Как раз светило в закат ушло. Сейчас-то уже полдень. Вас тут уложили и велели не тревожить, пока сами не проснётесь. А под утро вас трясти стало. На улице тепло, на вас куртки с сапогами, хоть в сугробе ночуй, а вас трясёт, как в лихоманке. Вон, ребята ещё до сих пор дрожат.

Моррис посмотрел на ребят, на Лукерью. Они действительно нет-нет да вздрагивали, словно замёрзли.

- А ты, никак, новый член семьи? Я так понимаю, – с хитрым прищуром осведомился Филантей.

- С чего ты взял? Я в свой мир возвращаться буду, – проговорил Моррис, развязывая верёвку.

- Ну-ну, – покивал головой Филантей, словно утверждаясь в чём-то своём. – А вот и Лукерья очнулась! – обрадовался и поспешил к ней. – Как ты, Лукерья Савельевна? Встать можешь?