– Сегодня мы собрались здесь, чтобы проститься с великим человеком, Николасом Кейсом, безвременно ушедшим из жизни, чтобы соединиться со своим Господом.
Жаклин нервно заерзала. Она почувствовала себя не в своей тарелке. Она не принадлежала к этому городу и этой церкви. На самом деле, она не заходила в церковь с тех пор, как была здесь последний раз, пятнадцать лет назад. Жаклин рассеяно слушала, как Брат Гарнер читает некролог, без удивления заметив, что ее имя не было даже упомянуто среди родственников. Затем вперед вышел дядя Уолтер, разворачивая бумажку из кармана. Он начал читать, безо всяких эмоций перечисляя достоинства и достижения ее отца. И это был его единственный брат. Боже, что за семейка.
Она почувствовала касание нежной руки, их пальцы переплелись. Повернувшись, она посмотрела Кей в глаза. – Ты в порядке?
Жаклин кивнула и, наклонившись ближе, шепнула Кей
в ухо.
– Спасибо, что ты здесь. Думаю, я бы уже сбежала, если бы не ты.
– Они ничего тебе не сделают.
– Да, я знаю.
Жаклин просидела всю службу как в тумане – панегирик, пение, проповедь. Она ощущала присутствие Кей, ее руки, ее взгляды. Когда все закончилось, она встала и вместе со всеми молча направилась к выходу. Некоторые смутно знакомые лица оборачивались на нее. Ей показалось, что она узнала Рене Тернер. Тернеры дружили с ее родителями, и Рене была болельщицей, примеру которой должна была последовать Жаклин по настоянию матери.
– Ты помнишь, где находится кладбище? – спросил
Джон.
– Не совсем.
– Можешь следовать за нами.
– Я поеду с ней, – предложила Кей.
– Спасибо.
– Скоро все закончится, – пообещала Мэри, легонько похлопав Жаклин по руке.
– Я вынуждена пропустить эту часть, – сказала Роуз. – Наверняка, в кафе будет много народу, раз все в городе. Мне лучше вернуться и помочь маме.
– Спасибо, что пришла, Роуз.
– Пожалуйста. Мне всегда нравился твой отец. Позаботишься, чтобы моя сестра нормально добралась до дома?
– Конечно.
Когда все ушли, Жаклин и Кей переглянулись.
– Поехали, – Жаклин кивнула в сторону машины. – Не могу дождаться, когда, наконец, выберусь из этой одежды.
– Да? Не привыкла к костюмам?
– Шорты. Джинсы. Не более.
– Почему-то я не удивляюсь?
Жаклин остановилась у блестящей черной машины, галантно открыв пассажирскую дверь для Кей.
– Ого, – пробормотала Кей, погладив рукой гладкую кожу.
– Взяла в аренду.
– Красуешься? – догадалась Кей. – Может быть.
Они ползли в веренице других машин, Жаклин послушно включила фары, как и все остальные.
– Тебе было тяжело там? – спросила Кей.
– Странно. Но не тяжело, – Жаклин взглянула на Кей. – Я ощущала себя не в своей тарелке.
– Могу себе представить. Ты слышала шушуканье? ~ О да. Четко и ясно.
– Тебе было неприятно?
– Нет. Думаю, я пошла на похороны из чувства долга. Мне наплевать, что обо мне думают все остальные. Ты меня осуждаешь?
– Конечно, нет. Я удивилась, что ты вообще вернулась. И что собираешься еще присутствовать на кладбище.
– Разве это не обязательно? – спросила Жаклин.
– Обязательно? Для ближайших родственников – да. Большинство же едет из любопытства. Но так как твоей матери не будет, шоу не получится.
Жаклин помолчала, барабаня пальцами по рулю.
Я с трудом отношу себя к ближайшим родственникам. Мое имя даже не упомянули в некрологе. Меня пятнадцать лет не было в их жизни, почти столько же, сколько я здесь жила, я даже ничего не чувствую, Кей.
– И я не виню тебя. Я так понимаю, твоя мать не была счастлива увидеть тебя сегодня?
– Несмотря на корсет и беспомощность, она была, как обычно, редкой стервой. На самом деле, она грозилась вызвать охрану, чтобы вышвырнуть меня.
– Удивительно. И ты ее единственный ребенок.
– Да, удивительно, – Жаклин взглянула в зеркало и снова на Кей. – Знаешь, я не хочу слушать дальнейшую чушь от Брата Гарнера. Давай пропустим кладбище.
– Пропустим? Джеки, мы не можем его пропустить. Во-первых, мы уже в процессии.
– Что ж, давай вырулим из нее, – Жаклин резко повернула влево в переулок, подрезав остальных. – Где мы оказались, черт побери?
– Ты неисправима! Ты можешь себе представить, что они сейчас говорят о нас?
– Меня это не волнует. Я просто хочу вылезти из этого чертового костюма и натянуть джинсы, – Жаклин снова повернула, возвращаясь в сторону церкви. – Если я правильно помню, вот дорога обратно.
– Да. Она проходит за школой.
– Ах, да. Сейчас я вспомнила, – Жаклин прибавила скорость на опустевшей дороге, когда процессия удалилась. – Кто остался в твоем магазине сегодня?
– Френни. Выпускница, которая помогает мне по субботам и в летнее время.
– Дела идут хорошо?
– Нормально.
– Она ждет тебя сегодня после обеда?
– Я сказала ей, что заеду позже. А что?
– Хочешь прогуляться?
– Куда? Пойти купаться в Голубую Лагуну? – рассмеялась Кей. – В прошлый раз, за это меня посадили под домашний арест на две недели.
– А у меня отняли машину.
– Всего на неделю, если я правильно помню.
– Да уж, это была еще та пытка, когда мать возила меня каждый день в школу.
Кей улыбнулась.
– Я бы хотела подольше побыть с тобой.
– Я тоже. Есть идеи?
– Ну, сегодня солнечно и тепло, – Кей озорно вздернула брови. – Хочешь пойти на реку?
