– Да, я скучаю по этому. У Ингрид прекрасный дом около Санта Роза. Когда я приезжаю к ней в гости, мы готовим на улице и наслаждаемся великолепным садом. Я даже думала прикупить что-то подобное, но пока ничего не нашла.
– Когда ты переехала из Лос-Анджелеса?
– Когда Ингрид перебралась в Сан-Франциско. До этого я и не осознавала, сколько времени проводила с ними. Ее семья и Кристофер были моей связью с миром. Кристофер по-прежнему живет в Лос-Анджелесе. Залив Монтерей находится на юге от Сан-Франциско и к северу от Лос- Анджелеса. Достаточно близко к обоим. Потом Ингрид переехала в Санта Розу, и для меня стало далековато к ней ездить. Но я компенсирую недостаток общения, проводя у них хотя бы один выходной в месяц.
– Она все еще твой агент?
– Да.
– У вас связь?
– С Ингрид? Боже, нет. То есть она очень хороший друг, и даже если бы она была одна, то нет. Но у нее есть подруга. Они вместе столько, сколько я ее знаю.
Кей вздохнула.
– Это другой мир? Я хочу сказать, я все еще такая наивная в некоторых вещах.
– Да, крупные города отличаются от Пайн Спрингс. Когда я сюда вернулась, я увидела, что большинство небольших городов как будто застряли в прошлом веке. Но разве это так плохо?
– А разве хорошо? Мы стоим на одном месте. У нас те же предрассудки, что и у наших родителей, которые они в свою очередь взяли от своих родителей. Все продолжается. Все меняется слишком медленно.
– Ну, в некоторых областях это не очень хорошо. Но я думаю о детях Роуз. Они растут в маленьком городке, радуясь вещам, о которых не слышали дети из больших городов.
– Но они упускают больше.
– Но они же не знают, что упускают. Мы понятия не имели, что происходит вокруг. Нам не с чем было сравнивать и мы жили, радуясь жизни, принимая ее такой, какой она была. Но телевидение и интернет все изменили. Дети сейчас знают намного больше.
– Да. Они знают, что существует не только Пайн Спрингс. Каждый год все больше детей уезжают, поступают в различные университеты и не возвращаются.
– И ты хотела бы быть одной из них?
– Иногда, да.
Жаклин пристально взглянула на нее.
– Почему ты не поступила в университет? Мы столько говорили об этом в последний год.
– Честно? Потому что не было тебя. Я боялась уезжать одна.
– Ох, Кей.
– Я знаю. Это глупо.
– Если бы все повторилось, я бы позвонила тебе из Далласа.
– Часть меня хотела бы, чтобы ты позвонила. Но другая часть рада, что ты этого не сделала.
– Почему это?
– Ты бы не стала тем, кто ты сейчас, если бы позвонила. Для всего есть причины, Джеки. Ты успешный писатель. Которым ты бы не стала, если бы осталась здесь. Мы обе это знаем. Ты бы работала на лесопилке рядом со своими кузенами.
– Полагаю, ты права. Стоит мне пойти поблагодарить мать?
Кей улыбнулась.
– Нет, давай оставим ее. Кстати, мне заказать пиццу?
– Вообще-то я уже позвонила. Надеюсь, ты не против.
– Ты нашла номер?
– Он наклеен прямо у телефона. Видимо, ты часто звонишь им.
– Да, я дружу с Джони. Наверно, они удивились, почему какая-то женщина позвонила с моего номера.
– Я сказала им, что ты на веранде, пытаешься напиться крепким чаем, и мне нужно тебя накормить.
– Смешно. Не удивлюсь, если они позвонят маме донести на меня.
– Это действительно так? Я имею ввиду, все друг за другом следят?
– О, да. Сейчас мои соседи интересуются, что это за черная машина припаркована у моего дома. Сначала, они подумают, что кто-то из моей семьи купил новую машину, пока не увидят, что это лексус. Затем они решат, что у меня мужчина. Да и богатый, к тому же.
– А если машина будет здесь и утром?
– Тогда кто-нибудь позвонит в кафе и поинтересуется, между прочим, что за странная черная машина стояла у моего дома всю ночь.
– Черт, ничего не утаишь.
– Нет. Иногда это сводит меня с ума, но я привыкла.
– Я бы свихнулась. Я ценю свою частную жизнь.
Они увидели свет фар прежде, чем в дверь позвонили.
– Ужин.
– Хорошо. Я умираю с голоду, – призналась Жаклин.
Они ели пиццу в гостиной, сидя на полу и листая каналы, ни на каком не останавливаясь. Им просто нравилось быть друг с другом. Кей в который раз убедилась, как ей комфортно с Джеки даже после стольких лет.
– Я могу тебе кое-что сказать?
– Конечно, – разрешила Кей, откладывая кусок пиццы и вытирая салфеткой губы. – Что?
– Мистер Лоуренс рассказал мне о завещании. Кажется, мой отец нашел способ отомстить матери.
– Да?
– Да. Кроме прочего, он оставил мне лесопильный завод.
– Господи! Ты серьезно?
– Боюсь, что да.
– О, мой Бог! – она рассмеялась. – Ты можешь себе представить, что сделает твоя мать?
– О, да. Очень живо.
– А твой дядя? Разве он не владеет частью лесопилки?
– Частью да, но у моего отца контрольный пакет акций в соотношении шестьдесят на сорок. Я не знаю, как так получилось. Их отец основал бизнес, но мой папа был старшим, и, я полагаю, дед оставил все ему. У нас дома об этом не говорили.
– Что ты будешь делать?
