— А что же будет дальше? — я обвела всех троих внимательным взглядом. — Что будет, когда найдёте амулет? Как будете его делить? Поубиваете друг друга? — вывести разговор на это русло было необходимостью, а не желанием прояснить всё и сразу. Показаться относительно заинтересованным лицом и высказать немного справедливых сомнений, которые посетили и Анжелику, и Барбоссу, тем самым позволив Джеку прояснить свои планы до конца, отличный способ подпитать доверие.
— Зачем же? — мягко возмутился Джек, принимая более расслабленную позу. — Я не против, чтобы единственное желание, которое способен исполнить амулет, досталось вам. А после того, как оно будет исполнено, амулет заберём мы — он делает обладателя неуязвимым. Или наоборот — как вам угодно, — он развёл руками.
Тич и Барбосса обменялись недоверчивыми взглядами. Безусловно, такой вариант намного лучше, чем ничего — но как любая уважающая себя сторона, они не могли не искать подвохов, не пытаться уловить искры обмана во взгляде сладкоголосой пташки. К слову, Воробью была готова поверить даже я: сложно представить, что за этим учтивым голосом, за этими спокойными манерами, за этой расслабленной позой кроется бессовестная ложь. Впрочем, я не могла знать намерений Джека наверняка: ведь, чёрт возьми, мне никто так и не обмолвился словом, зачем ему чёртов амулет! И судить, правда ли слова Воробья, либо же часть новой авантюры, оказалось не моим делом.
Барбосса выпрямился, серьёзно взглянул в беззаботные капитанские глаза, пытаясь прочесть, не водит ли он его за нос, и, колеблясь, протянул тому руку.
— Идёт.
Джек оживился, с приподнятым настроением выровнялся на стуле и пожал руку Гектору.
— Славно!
На том и решили. Далеко за полночь мы покинули таверну (мы — это не только я и Джек. Теперь по бокам от нас, как телохранители, шествовали Барбосса с Анжеликой). Часть дела выполнилась — скоро впереди показался безлюдный, мрачный причал, разукрашенный редкими безжизненными фонарными огнями. «Жемчужина» и «Месть…» жались к окраине бухты, и, дабы не нарваться на блуждающий патруль Стивенса, мы преодолели это расстояние с максимально возможной скоростью, по большей части укрываясь в тени дремлющих зданий. Когда под ногами привычным родным звуком застучала палуба «Чёрной Жемчужины», я почувствовала себя как в неприступной крепости, которая не по зубам никаким Стивенсам, солдатам и Тёмным Личностям. Увы, вместо Гиббса, Тима, Бергенса и прочих знакомых матросов, на нас глянули совершенно незнакомые люди — а это значило, что первенство остаётся за Барбоссой и Анжеликой, а Джеку придётся на время позабыть о должности капитана, если не хочет вместо капитанской каюты получить камеру в карцере.
Впрочем, Воробья это обстоятельство ничуть не покоробило, и первым делом он вломился в свою каюту.
— Та-ак, где же ты, зараза! — он полез в шкафы, ящики, грохотал крышками сундуков и потайным отсеком в столе. — Ого! Ром, — и от души приложился к бутылке, после чего громко поставил её на стол. — Та-ак-с, а здесь что… Ух ты! — пират удивлённо замолчал. Я заинтересованно сунула нос в каюту. Джек, на коленках стоя у койки, вертел в руках шёлковые кружевные дамские панталоны. — М-да-а, срам какой. Анжелика припёрла в каюту очередные бабские подштанн… тьфу, панталоны, а потом, зная её характер, обязательно начнёт делать вид, словно не ей они принадлежат, а ещё, чего доброго, начнёт посмеиваться, будто это я решил сменить гардероб.
— А ты искромсай их ножницами! — хохотнула я, облокотившись на дверную коробку. — Чего? И ей отомстишь и… хотя нет, тогда она начнёт говорить, что ты изодрал их, стаскивая с меня. — И сама изумлённо замолчала своей нелепой мысли. Благо, Джек этого не услышал, слишком обрадованный тем, что нашёл наконец, что искал. В его руках появилась деревянная коробочка. Он затряс ей, и изнутри откликнулся грохотом о стенки какой-то предмет.
— Вот вы где! — и бережно извлёк оттуда на свет божий дневник Розы Киджеры и вложенный в него листочек бумаги. — Слава Посейдону, не проср… не проспали столь нужную вещь! — он осторожно вернул дневник в коробочку и поставил на место. — Значит, всё идёт именно по плану, — капитанская спина замельтешила по комнате перед моими глазами — к шкафу и обратно к коробочке, но следить за его действиями помешала крепкая дума, навалившаяся на меня тяжёлым гнётом.
— Джек.
— А-а?
— Я кое-чего не понимаю.
Воробей хлопнул крышкой и облокотился на стол, развернувшись ко мне.
— И что же?
— Капитанствовать тебе не светит, — и, словив его суровый взгляд, добавила: — ну, сейчас уж точно. Как же ты собираешься обвести их вокруг пальца?
Внезапно Воробей вздрогнул и вытаращил глаза мне за спину, будто увидел что-то страшное. Но через секунду, не успела я это понять, снова смотрел на меня как ни в чём ни бывало.
— А-а кто тебе говорил, что я собираюсь обвести их вокруг пальца? — робко хохотнул пират, выдавливая лживую улыбочку. — Всё по-честному!
Я возмущённо отклонилась назад. Джек Воробей? И «по-честному»?
— Ты считаешь, что они тоже поступят честно?
