— Жена! Да эту стерву надо…! Ик!
— Безусловно, — серьёзно согласилась я. — Зачем она, когда я могу утешить вас ничуть ни хуже. — И, не отрывая серьёзного взгляда от лица Фридриха, лёгким движением распустила верхние завязки фартука. Грудка фартука невесомо повисла, а я, приковывая всё внимание пьяницы, коснулась ворота платья. Медленными, но чувственными движениями, начала спускать платье с плеч, приобнажая ключицы и грудь. Глаза Фридриха вспыхнули жарким пламенем; его руки устремились к моей груди, но прежде чем достигли цели, я схватила его за ремень и рванула на себя, отчего он буквально налетел на меня с объятьями. Я вскинула голову и звякнула пряжкой его ремня. Тот уже понял, что к чему, и слюнявым поцелуем коснулся моей шеи.
Звяк! Ремень с прикреплённым к нему оружием по велению моей властной руки расстался с обладателем и шлёпнулся у противоположной стены. Не одному же Джеку проворачивать подобные трюки! Мешковатые штаны упали к ногам алкоголика. Тот за ненадобностью не стал их подхватывать и только успел коснуться моих приобнажённых прелестей, застенчиво выглядывающих из приспущенного декольте, как я мощным толчком в грудь опрокинула похотливого пьяницу на кровать. Еле стоящий на ногах, он покорно приземлился на постель, ответившую на его вес несчастным скрипом. Не теряя времени, я запрыгнула на него сверху, придавливая своим весом и чувствуя, как под его панталонами даёт о себе знать один весьма чувствительный орган. Наплевав на все моральные устои, я вцепилась в его рубашку и стала стягивать с него через голову. Помогая мне, он задрал руки. Чтобы закрыть его обзор, я, содрогаясь от отвращения, примкнула к его губам в требовательном поцелуе.
Щёлкнули кандалы. Стивенс удивлённо вздрогнул. Я медленно выпрямилась, чувствуя, как триумф завладевает душой. Фридрих попытался пошевелиться, но внезапно обнаружил, что за обе руки прикован к кованому изголовью кровати наручниками, выуженными мною из его же свалки.
— Что за? — он потряс заведёнными над головой руками. Цепь отозвалась насмешливым звоном. Секундное смятение на его лице уступило место похотливой, заинтригованной улыбочке — о, ведь это так романтично, оказаться полностью во власти горячей необузданной женщины! Но все его ожидания были безжалостно разбиты. Я послала ему презрительную ухмылку и слезла, после чего невозмутимо поправила лиф платья, натягивая его на плечи, и пригладила волосы. В поле зрения попал его же ремень, отправленный почивать у стенки. Я наклонилась и подцепила резную рукоять шпаги. Клинок взвизгнул о ножны, пламя свечи отразилось на нём игривым отблеском. В окончательное недоумение пришёл несостоявшийся любовник, когда ему в горло взглянула его же шпага.
— Давайте без глупостей, мистер, — деловито начала я. — Вы мне рассказываете, где координаты Исла-дель-Диабльо, и я не буду вас пытать, — я молчаливо изогнула бровь и приблизила клинок к горлу Фридриха, который, кажется, мгновенно протрезвел.
— Кто ты така-ая?! — несчастно взвыл он. — Я сейчас позову охр…
— Ах да! Чуть не забыла. Будете кого-то звать, мгновенно превратитесь в шашлычок, насаженный на шампур, — и для убедительности сильнее кольнула клинком. Стивенс-младший судорожно сглотнул и забегал взглядом по комнате.
— Давайте скорее, мешкать не стоит, — процитировала я, и скрасила лицо хищным оскалом.
— А-а-а! Да какие координаты?!
— Остров Дьявола. Также известный как Исла-дель-Диабльо. Там хранится Амулет Ротжета. Вспоминайте быстрее, это в ваших интересах. — Шпага осторожно, (чтобы прежде времени не убить), но вместе с тем безжалостно царапнула грязную кожу губернаторского племянника.
— А-а-а! Скажу! Всё скажу, только не убивай! Координаты! Они…! Они там! За картиной!
Я проследила за его напуганным взглядом и удовлетворённо хмыкнула. Шпага оставила в покое горло незадачливого труса. За морским пейзажем, покрытым вековым слоем пыли и паутины, в самом деле обнаружилось искомое. На обратной стороне из картинной рамы выглядывал клочок бумаги, по состоянию которого можно судить, что хозяин давным-давно забыл о её существовании. Однако страх за собственную жизнь вернул ему память… Я выхватила бумажонку и триумфально засунула в лиф платья, поглубже заталкивая в декольте.
