Я бросилась к бортику, впиваясь в него ледяными пальцами. Сердце мелко задрожало и провалилось куда-то далеко вниз, будто тоже в ледяную воду окунули. Зубы заскрипели от гнева и ужаса. Взгляд в мгновение ока метнулся к красным мундирам, что едва ли опомнились. Я отрешённо глядела, как дуло пистолета в свою очередь поднимается на меня.
Мгновение — и в мозгу что-то щёлкнуло. Я взлетела на бортик и кинулась вниз — не ради того, чтобы спастись от пули — такой мысли даже не возникло. Кинулась, чтобы помочь. Чтобы спасти. Если это ещё возможно.
Всё тело тяжело ударилось о поверхность воды. Чёрные волны сию минуту сошлись над головой, а светящийся балкончик наверху задрожал, искажённый волнами и пузырьками воздуха, взлетевшими на поверхность. Я затрепыхалась, конечности замельтешили в воде. Длинные юбки в силу своей лёгкости всплывали, перегораживали лицо, мешали движениям. Я задёргалась, проклиная всё на свете, устремилась вверх, отталкиваясь от вязкой воды, и вырвалась на поверхность, суматошно хватанув воздуха. Тяжёлая волна ударила в спину и швырнула прямиком в борт корабля. Припечатавшись лицом к промокшей древесине, я взмахнула руками, пытаясь за что-то ухватиться, зацепиться за гладкий борт, попутно отплёвываясь от волн, умудряясь каким-то образом дышать в промежутках между их ударами и отчаянно сопротивляться глубине. На фоне этой борьбы разверзлась борьба внутренняя, а ярче всего кричал страх за судьбу Джека. Если он ещё имел шансы на выживание, то вода окончательно их забрала, а я ничем не смогу помочь — его нигде не видно, да и как спасти его и спастись самой, когда прямо над головой зависла угроза в виде солдат?! Пуля впилась в воду в нескольких сантиметрах от моей ноги. Ещё и стреляют, гады! Но волны не давали мне заплыть под балкон, чтобы исчезнуть из виду.
Однако на фоне хаоса пробивался здравый голос рассудка, который, снова и снова прогоняя воспоминания о том выстреле и о том, как Джек исчезает за бортом, резонно подметил: «Что-то здесь не так. Крови не было». Какая-то догадка уже мелькнула на задворках разума, но что-то внезапно зажало мне рот и утянуло под балкончик. Через секунду в то место плюхнулось несколько пуль. Я замычала и задёргалась, пытаясь обернуться, а когда мне это удалось, в открывшийся рот хлынула вода.
— Джек?! — прокашлявшись и истерично взвизгнув, я возмущённо воззрилась на Воробья. Живого. Невредимого. Без единой царапинки! В борьбе сошлись два противоречивых чувства: безумная радость и желание влепить знатную оплеуху этому первоклассному актёру за то, что чуть меня до приступа не довёл!
И уверена, радость пересилила бы, однако этот внутренний поединок бестактно разрушила очередная волна, с силой припечатавшая нас обоих о борт, а после рванувшая вниз. Я не успела моргнуть и задержать дыхание, как снова оказалась на глубине, угодив в завихрение очередной волны. Теперь, когда насчёт Джека всё стало понятно (а именно то, что он окончательный прохвост и высококлассный актёр, хам, ворюга и прочее-прочее), на первый план выдвинулись насущные проблемы. Впервые ощутился дьявольский холод воды, который пронзил от макушки до кончиков пальцев и сковал лёгкие. Глубина возобновила попытку прибрать нас к рукам, а неудобные юбки, путаться в которых пришлось ещё больше, чем в прошлый раз, только способствовали её победе. На моей же стороне боролась только я сама, и даже наш благородный Воробушек не пытался меня спасти, в отличие от того, как это часто писали в фанфиках. Даже воздух пытался помешать нам тем, что кончался с чертовской быстротой. Пришлось собрать всю волю и силу в кулак и пробить им вражескую силу. Я вырвалась с огромным трудом, чувствуя, как постепенно устают все мышцы и сопротивляться становится труднее и труднее. Однако упрямство начисто вытеснило остатки уныния и пессимизма. Я раскрыла рот, хватая воздух, однако от увиденного так и не смогла его закрыть — и тут же поперхнулась водой. Прокашлявшись, в недоумении воззрилась на незнакомый приземистый борт шхуны, приближающейся к нам. В ночной темноте я даже не заметила, откуда взялся и как незаметно приблизился этот новый корабль. Позади по-прежнему высилась громада с грозным именем «Неудержимый», но выстрелы с балкона затихли будто бы в справедливом недоумении. Мы оказались в ущелье между шхуной и галеоном, которое сиюминутно сужалось. Внутренний голос подозрительно шепнул, что проходящий мимо кораблик не стал бы идти на такое опасное сближение просто так, без веской причины, а вслед за ним снова пальнули ружья, вспенивая пулями воду в считанных сантиметрах от меня — волна беспощадно вытолкнула мою бренную тушку из-под балкончика. Благо, ночная тьма и волны, швыряющие меня туда-сюда, мешали солдатам как следует навести прицел. Я охнула и забарабанила по воде, возвращаясь в укрытие, однако едва достигла цели, траекторию пришлось сменить.
