С исполнением капитанских советов дело двинулось намного успешнее. Счёт помогал делать гребки одновременно и судёнышко неохотно подчинилось просьбе плыть по нужному курсу. Безымянный островок, ставший временным прибежищем для команды и пристанищем для «Чёрной Жемчужины», уменьшался стремительно, а чёрные паруса почти сразу спрятались за холмом. По преодолении половины пролива плотик угодил в течение — волны подхватили днище и поволокли к берегу Исла-де-Розас. Уже издалека были видны венчающие прибрежье скалы, торчащие из воды подобно клыкам кракенов. Сероватый пологий берег левее превращался в неприступный обрыв, увенчанный вьющимися корнями растений — воистину, недоступный ни для какого альпиниста. Наша же цель лежала чуточку западнее — там, где обширные пенистые валуны волн с грохотом переваливались через смертоносные рифы, и уносились к пустому галечному пляжу.
Течение в купе с попутным ветерком благонравно позволили отложить вёсла и отдаться на волю прибоя, что гнал плот не хуже встроенного мотора. Смущала лишь качка: гребни волн тяжело перебрасывали плот, то и дело вгрызались в просоленные леера и омывали поверхность. Однако, промокшая солдатская форма не виделась удручающей проблемой после того, что мне уже пришлось пережить в этом мире. Поэтому бодрое расположение духа не спешило перемениться тревогой.
— Капит… — я обернулась к Джеку, но замолкла на полуслове. Воробей схлопнул подзорную трубу и сосредоточенно-взволнованно вцепился в весло. — В чём дело, Джек?
Ответом меня не порадовали. Однако, вскоре он стал не нужен.
По мере приближения берега, плот швыряло в гребни волн всё безжалостнее. Хлёсткие брызги били по лицу в бешеной попытке смахнуть пассажиров плота в пучину, солдатскую шляпу снесло с макушки первым же дуновением. Бурлящий поток захватил кораблик и завертел, как юлу. Почти перед нами волны соскользнули, обнажая гигантскую скалистую гряду, что выросла прямо по курсу как каменный исполин. Глаза в ужасе расширились, собственный вскрик ударил по ушам. Вспотевшие ладони намертво впились в трос. Поднырнувшая под днище волна поставила плот почти вертикально. Мокрые пальцы бешено вцепились в леер, в отчаянной попытке не соскользнуть, как по горке, в смертельный водоворот. Несущаяся прямо на нас каменная гряда, волны, сильными ударами впечатывающие тело в деревянную поверхность и отчаянное рвение удержаться почти не дали рассмотреть, как Джек рванулся на поднявшийся край плота, и собственным весом вернул его в горизонтальное положение. Плот плюхнулся на воду всей поверхностью так резко, что меня подбросило в воздух. Едва сковывающий тело ужас позволил поднять голову, жуткое зрелище с новой силой погрузило в ступор. В нескольких ярдах прямо перед нами о скалистую гряду разбивались ревущие волны, увенчанные белыми шапками пены. Адское водное месиво поволокло утлое судно прямо на скалы, вертя во все стороны.
— Греби! — в меня прилетело весло, но шок в вперемешку с боязнью быть похороненной под волнами не позволил сдвинуться с места. Сквозь режущие глаза волны увиделся силуэт капитана, умудрившегося принять стоячее положение и сосредоточенно закусившего губу. Весло в закалённых бурями и битвами руках, работало так часто, что уследить было почти нереально. Джек пытался сменить траекторию движения, обплыть скалу, выгрести из смертоносного течения. Накатившая волна чуть не сбила лихого пирата с ног, и с лихвой окатила меня. Новая порция холода возвратила рассудок и заставила действовать. Я приподнялась, но локти предательски разъехались по скользкой палубе, и нос в который раз поцеловался с древесиной. Превозмогая истеричную дрожь, я поползла к краю плота. Ладонь притянула весло к телу, но ледяная волна чуть не отобрала его. Едва новый гребень остался позади, одна рука схватилась за трос, а другая перекинула край весла за борт. Ожидания, что переправиться через рифы будет нелегко, переоправдались во много раз: в жизни не удалось бы представить, какой ревущий бешеный водоворот окажется совсем близко, рядом, перед собой. Скала, несущаяся прямо на нас, уже отбросила от себя предыдущую волну и готовилась принять удар новой — на гребне которой вертелся плот. Но последний миг, когда две волны столкнулись, чуточку замедлив течение, сопроводился неуловимым движением капитанского весла — и плот пронёсся в миллиметре от скалы.
Едва подступившее облегчение сменилось новой волной напряжения: если ещё за несколько десятков ярдов творится такой ужас — что же происходит там, у самых рифов? Приближение новой гряды сопроводилась новой дозой повышения качки. Зубчатые скалы вырисовывались ужасающе ясно; волны с оглушительным шумом бились о них, рассыпаясь миллионами буйных пенных струй.
Я подскочила на колени и рванулась к лееру. Взгляд метнулся промеж волновых бугров и несколько секунд задержали его на темнеющем по правому борту широком пятне. Лёгкие сковал холод, дыхание перехватило, а пальцы занемели.
