— Ты как бес: любовь лишь иллюзия.
— Я так не говорил. Чувства не всегда должны пылать как бенгальский огонь в новогоднюю ночь. Порой комфортно, когда они просто греют, долго и уютно, чтобы человек, которому их дарят, не сгорел в жарком пламени, а мог укутаться ими в холодную пору и не замерзнуть под ледяным ветром невзгод и острых снежинок чужих взглядов, чтобы мог не бояться утонуть в промозглой грязи окружающего мира.
— Ты прям поэт.
— Поэт из меня не очень хороший, хотя стихами увлекался когда-то, писал.
— Почитай, — попросила Белла.
Я приподнял голову и начал читать:
— Тени прошлого тоже не лучше, — вздохнула девушка и добавила: — А давай сбежим из замка, чтобы ни бес, ни змей, ни рыцари не смогли нам помешать.
— Не сейчас. Нужно сделать много дел, от которых зависит, вернемся мы или нет.
— Ты прямо сейчас пойдешь?
— К сожалению, да. У нас очень мало времени.
Она опять вздохнула:
— Иди, я знаю, что медлить нельзя.
Я поцеловал ее, так что мои губы едва коснулись ее губ, и встал.
Как всегда, я записал разговор с Бурбуркой на диктофон, а потом дал прослушать диалог остальным. Все согласились выручать пленных, а сейчас нужно было подготовить резерв нашей операции. Медлить действительно было нельзя, я заранее обговорил с лордом, что после очередного приема пищи начнем колдовство, а заставлять ждать старого феодала не стоило. Прием пищи, именно так. Завтраком, обедом и ужином назвать это сложно, солнце никогда не садилось за горизонт. Время отмеряли по едва заметному всплеску энергополя планеты, который происходил каждые три с половиной часа. Нарони их чувствовали, маги тоже ощущали, а вот обычный человек не сможет заметить, хотя лорды почему-то чувствовали. Более долгие сроки здесь отмеряли периодом цветения хвабука, сельскохозяйственной культуры, заменявшей им злаки. Растение цвело раз в семь земных месяцев.
Когда я спустился по лестнице в зал, за столом уже сидел Такасик со своим отцом. Судя по выражениям их лиц, они с нетерпением ждали колдовства.
Я поставил свой ноутбук на большой обеденный стол, с которого служанки убрали грязную посуду, и молоденькая нарони принесла блюдо с кусочками копченого мяса и серебряный кувшин с вином на случай, если господин захочет перекусить. Я поймал себя на мысли, что Белкина теперь будет с ревностью отслеживать, поглядываю ли я на других девушек. И ведь не скроешься.
Один кубок с легким стуком опустился и передо мной, но я его отодвинул подальше от ноутбука.
— Музыкальная шкатулка, — обрадованно произнес Такасик и со знанием дела перетащил стул, сев по правую руку от меня.
— Не совсем, — ответил я с улыбкой, подбирая слова. — Это вместилище волшебного камня, который называется микропроцессор.
— Микаропорсесар, — исковеркал слово на свой лад юный рыцарь. — А что он делает, какое колдовство в нем скрыто?
— Он умеет хранить знания. Умеет считать большие числа быстро и безошибочно. Да и многое другое.
Не буду же я ему объяснять основы программирования. Волшебный камень, и все. Пусть родится новая сказка.
Словно в подтверждение моих мыслей над загоревшимся экраном возник джинн из лампы, то бишь операционной системы. При его появлении лорд подался вперед, а Такасик, уже видевший такое чудо в нашей палатке, кивнул и произнес:
— Здравствуй, дух камня.
— Неавторизованный пользователь, нераспознанная команда, — на русском языке ответил джинн.
— Что он лопочет? Разобрать не могу, — проговорил хозяин замка.
— Это он на моем родном наречии молвит. Здравия вам желает и процветания, — пояснил я и услышал хихиканье Оксаны.
Наверху, на третьем этаже балкона-коридора, стояли Ангелина и Оксана и наблюдали за этим бесплатным шоу.
— Госпожа Анагелла, вы, как всегда, прекрасны в своем подобии солнцу, — сделал комплимент Такасик, и магесса кивнула в знак благодарности.
