— Я согласна заняться чем угодно, даже отказаться от чая… — Уколова вздохнула. — Лишь бы ты помолчал. Хотя бы немного.
— Ай, как невежливо. Так вот, вновь обретенные попутчики, скарб ваш, смотрю, уже собран. У бабы Женщины, не желающей раскрывать своего имени, его нет в принципе. Так что нам остается провести около получаса за чаем, что скоро будет готов, и приятной беседой. Повторюсь, убедительно прошу и даже требую общаться красиво и правильно. Ведь, подозреваю, каждый из нас виртуозно владеет матом. А вот его не хочется. Каждый… ну, возможно, кроме просто Дарьи.
Даша сплюнула. Показушно, через зубы, очень этак сурово и почти круто. И почесала бедро.
— Ну да, о чем я… — Костыль поставил на стол два зеленых пластиковых прямоугольника. — Угощайтесь, дамы и Азамат. Черт, совсем забыл простую вещь — какова сегодняшняя молодежь. Прошу прощения, приятнейшая просто Дарья, ошибся. Полагаю, что даже смогу почерпнуть у тебя что-то новое, пополнив свою копилку таких некрасивых и, одновременно, таких нужных емких, хлестких и ярких выражений.
Он замолчал ровно на необходимое время для заварки чая и создания кулинарного шедевра из сухой и твердой, прямо как старая сапожная подметка, галеты и джема, больше всего похожего на подсохшую смолу. Видно, натуральная низкая температура не справилась. Или склад оказался не той системы.
— Ладно, — Костыль посмотрел на Азамата. — Дело-то швах. С такой бурей столкнулся как раз неделю назад, рядом с Бузулуком. Она сейчас чуть утихнет, а потом саданет так — откопаться не сможем. А экскаваторы сейчас тут не водятся. Ни дикие, ни домашние. Надо выбираться даже не столько из-за тех уродов за воротами, сколько из-за снега. Пути заметет серьезно, не прорвемся. Пока накидало сантиметров пятнадцать, и сейчас там теплеет.
— Теплеет? — не поверила Уколова.
Азамат тронул ее за плечо и показал на потолок. Тот слезился капелью, а раз так, то там и впрямь потеплело. Не с чего таять снегу без солнца.
— Именно так… — Костыль отхлебнул из кружки. Покосился на довольно пьющую взвар со всем имевшимся сахаром Дашу. — Невоспитанная пошла молодежь, даже спасибо не скажет. Ладно… Так вот, штука такая. Эти там — тупые, на самом деле очень тупые, крандец как. Услышать открывающиеся ворота — услышат, не сомневайтесь. Но мы успеем. А делать все это надо уже почти вот-вот. Допиваем чай, дорогие гости, и делаем ноги. Я ж все-таки, если вспоминать прошлое, гуманитарий. Ошибся в расчетах с кирпичами, тварюги будут здесь уже минут через пятнадцать.
— Твою за ногу… — Уколова покосилась в сторону треска, хруста и лязга. — Весь мозг засрал и потом через уши выпил… И толку?
— Черт, кареглазка, теперь просто обязан спасти такую трепетную деву… Вы пожертвуете мне свой платок? Повяжу его на локоть и дам обет не стричься и не бриться, пока не прикончу несколько самых отпетых мерзавцев округи. Теперь я навеки ваш сраный рыцарь Айвенго.
Уколова вздохнула. И начала заниматься рюкзаком. Азамат занялся Дашиным АК, вернее, своим. Насколько смог заняться.
— Шиш чего выйдет, — прокомментировал Костыль, — без инструментов. Затвору хана.
— Хана, — согласился Азамат. — Плохо. Женя?
— А?
— Забери магазины. — Азамат перевернул пояс со спины на живот. О, хорошо. — Так… у меня патронов пять всего.
— Поделюсь, — Костыль усмехнулся. — У меня целых пятнадцать. Дорога вряд ли выйдет простенькой, и популять на ней придется. Побабахать и пошмалять… Обожаю это дело. Так… С маслом там все в порядке. Но есть проблемка.
— Какая? — Азамат покосился на дрезину.
— Если похолодает серьезно, боюсь, встанем и шиш когда сдвинемся. Примерзнет все.
Азамат кивнул. Баба в углу, наконец-то, ожила. То ли разговор все же слушала, то ли треск и кусок отвалившейся стены подействовал. Ворота ходили ходуном, адски скрипя.
— Ошизеть, силища у них. Хорошо хоть, скоро передохнут.
— Скоро? — Уколова повернулась к нему.
— Дня через три, думаю. Эти почти свежие, суток… трое как раз. С бешенством долго не живут.
— Долго не живут без горла, — Азамат вспомнил девчушку.
— Э-э-э, братишка, не будем спорить. Но я тут сижу как раз трое суток, как это все началось. Все живые были, никто из мертвого лежачего состояния не перешел в мертвячье бегающее. Ты чо, в сказки веришь страшные?
— Ладно. Говоришь, надо все сделать быстро?
— Именно.
Да-дах! Ворота скрипнули, просев с края.
— Очень быстро, — Костыль скинул брезент.
Ох-ох… Ей бы в музее стоять, а не превращаться в спасение. Но деваться некуда.
— Скорый фирменный поезд «Мертвяково-Хрендоезженск» готов к отправлению… — Костыль кивнул головой на дрезину. — Пассажирам убедительная просьба занять места, не пристегиваться, готовиться вкалывать и всячески отрабатывать услуги нашей трансдеревенской железной дороги. Никаких напитков и закусок предложено не будет, ужин сторонних контролеров за ваш счет. Приготовьте к оплате имеющееся огнестрельное оружие и боеприпасы.
— Вот ты балабол… — выдохнула Уколова. — Обалдеть.
— Не балабол, моя милая кареглазая длинноножка… А краснобай.
