— Потом странным образом на мелководье утонула Лика. Потом я обнаружил яд в бутылке вина в московской квартире. А потом меня поджидал мотоциклист в шлеме. Он ехал на меня! Я шел по узкой тропке, дорога была рядом, в паре метров.
Тихон замолчал. Ужасно хотелось закурить.
— В полицию обращался?
— Нет.
Борис неодобрительно сжал губы.
— Теперь расскажи, что ты об этом думаешь.
— Думаю, что вас можно вычеркнуть, — криво усмехнулся Тихон.
— Нас можно вычеркнуть, — серьезно кивнул Борис. — Мы не могли претендовать на имущество и деньги Всеволода. Мы ему никто. Элла умерла двадцать лет назад. Если ты выселишь нас из квартиры, мы не окажемся на улице. У Киры есть квартирка в Подмосковье, нас она вполне устроит. Сейчас мы ее сдаем, но… Не будем сдавать, только и всего. Мне придется чуть дольше ездить на работу, но это не смертельно. Из-за этого рисковать свободой я бы не стал.
Тихон покивал.
— Тихон… уезжай с дачи, — посоветовал Борис. — Уезжай, если там небезопасно.
Тихон опять покивал.
— Больше ничего не хочешь рассказать?
— Больше нечего рассказывать.
— Тихон, я готов тебе помочь в любую минуту!
— Спасибо! — поблагодарил Тихон.
Борис снова посмотрел на часы.
— Спасибо, — повторил Тихон. — Мне больше нечего вам рассказать.
Борис потрепал его по руке, кивнул на прощание и широкими шагами вышел из кафе.
Родственник работал в фирме, расположенной в солидном сталинском здании. Тихон, выйдя из кафе за ним следом, успел заметить, куда торопился Борис.
Звонить старому коллеге в семь утра было уж совсем неприлично, и Михаил дождался половины восьмого.
К счастью, коллега ответил сразу, едва ли Михаил его разбудил.
— Что тебе не спится, Миша? — засмеялся старый доктор.
— Больного одного хочу проведать. — Трава в утреннем саду была покрыта росой, Михаил зачем-то тронул влажные листья босой ногой. — Вы в больнице наверняка всех знаете, организуйте мне пропуск. К ним вчера узбека привезли с травмой головы, Арифов его фамилия. Хочу поговорить с хирургами.
— Травма криминальная?
— Криминальная. Полиция в курсе.
— А у тебя что за интерес?
— Я этого парня знаю. И нашел его вчера я. И ментов вызвал я. Попробуйте организовать пропуск, Артемий Анатольевич, — заискивающе попросил Михаил и добавил то, что отношения к делу не имело: — У этого парня трое маленьких детей.
— Жди! — вздохнул Артемий Анатольевич.
Ждать пришлось недолго, минут десять.
— Иди, тебя пропустят, — обрадовал коллега и почему-то сердито успокоил: — У нас хорошая больница, все, что требуется, сделают.
Михаил поднялся в спальню, посмотрел на спящую Катю. Будить не стал, оставил на столе записку, что поехал в больницу.
Хмурый охранник, спросив фамилию, пропустил его через турникет. При этом охранник так широко зевал, что рисковал свернуть себе челюсть.
Звонить в дверь хирургического корпуса пришлось дважды. Наконец дверь открыл усталый молодой человек в белом халате.
— Подолин? — недовольно глядя на Михаила, спросил доктор.
— Подолин, — кивнул Михаил.
— Заходите.
Недостаточные меры предпринял Иван для охраны Аслана, лихим людям проникнуть в отделение никакого труда не составит.
— Можно мне увидеть Арифова? — Михаил вслед за доктором прошел в полутемный коридор.
— Пойдемте, — доктор провел его в палату реанимации.
Доктор, видимо, уже отработал свою смену, и ему хотелось домой. Но о состоянии Аслана рассказал подробно и на хорошем профессиональном уровне. Михаил мысленно его похвалил.
Прогноз доктора, судя по всему, был благоприятный. Михаил с трудом себя удержал, чтобы не поплевать через левое плечо.
— Полиция предупреждала, чтобы никого к нему не пускали, — ведя Михаила к выходу из корпуса, поделился доктор. — А к нам и без предупреждений никто попасть не может, мы дверь нараспашку не держим.
В последнем доктор ошибался. То есть не в том, что они не держат дверь нараспашку, а в том, что трудно попасть в корпус. У Михаила документа, подтверждающего личность, не спросили ни доктор, ни охранник.
— Родные пытались его проведать?
— Родных ночью через проходную не пустят, — доктор поморщился и припомнил: — Медсестра знакомая им интересовалась, но я ментов слушаюсь, — тут доктор усмехнулся: — Не пустил.
— Что за медсестра? — остановился Михаил.
— Знакомая. На «Скорой» работает. — Доктор вздохнул и повернул назад, к столику дежурной, мимо которого они только что прошли. — Даша, как сестричку зовут, с которой ты ночью разговаривала?
Сидевшая за столиком медсестра Даша, до этого равнодушно проводившая их глазами, тяжело вздохнула. Наверное, ей тоже хотелось домой.
— Ночью сестричка приходила, ты с ней разговаривала, — поторопил коллегу доктор.
— Варя со «Скорой», — Даша похлопала глазами. — А что?
— Фамилия у Вари есть? — поинтересовался Михаил.
— Есть, — Даша кивнула. — Но я ее не знаю.
Михаил достал телефон, торопливо нашел фото дочери Александры, которое не так давно показывал Артемию.
— Она?
— Она, — кивнула Даша.
Происходящее ее заинтересовало. Она смотрела и на фотку, и на Михаила с большим любопытством.
— Спасибо, — поблагодарил Михаил доктора и медсестру и торопливо покинул корпус.
