— Он лежал с пробитой головой. Собака Надежды Эдуардовны его в кустах около поворота на нашу улицу нашла. Миша «Скорую» вызвал.
— Мне казалось, у нас тихий поселок.
— Мне тоже!
— Кто ударил, неизвестно?
— Неизвестно.
— А я увидел, что там толпа собралась, и вдоль заборов проехал. Жалко парня. Кать, ты, когда соберешься с Иваном насчет наших дел поговорить, меня позови. Я тоже хочу в этом поучаствовать. Позови, не забудь.
Наверное, сосед сочувствовал тихому неулыбчивому узбеку. Но свои дела его занимали больше.
— Не забуду! — зло пообещала Катя и, отвернувшись от Тихона, вновь вернулась на участок.
Ей больше не хотелось думать о том, что происходило много лет назад. Ей хотелось только одного: чтобы Аслан выжил.
Когда она, дойдя до крыльца, повернула назад, Тихона у калитки уже не было.
Вспомнив, что телефон она оставила в доме, Катя вбежала в гостиную. Миша не звонил, пропущенных не было. Она повертела телефон, подумала и набрала Настю.
— Катя? — удивленно ответила девушка.
— Я, — заверила Катя. — Настя, ты сейчас где?
В доме было не холодно, скорее, жарко, но Кате показалось, что пальцы у нее замерзшие, как зимой.
— Иду домой, — продолжала удивляться девушка. — Я приехала на электричке и теперь иду от метро домой. А что?
Непохоже, что нападение на Аслана произошло при ней. Катя напрасно тратит время.
Впрочем, свободного времени у нее было много.
— Там, где ты стояла, чуть не убили парня, который у нас в поселке работает. — Катя вышла под палящие лучи солнца, зажмурилась.
— Как? — тихо ахнула Настя. — В него стреляли? Я выстрела не слышала.
— Его ударили по голове. Ты долго еще стояла на том месте?
— Не очень. Катя, я так тебе благодарна!
— За что? — не поняла Катя.
— Ты помогла мне советом! Ты мне очень помогла. Ты ушла, потом мимо проехал Тихон. Если бы не ты, я бы не сдержалась, выскочила к нему и сделала бы только хуже. Ты правильно говорила, нельзя надоедать со своей любовью.
На солнце пальцы начали отогреваться.
— Тихон проехал, я заплакала и пошла на пруд. Немного посидела и двинулась к станции. Сначала хотела дождаться, когда он назад проедет, но потом поняла, что ты права. Не надо к нему приставать. Можно только хуже сделать. Катя, что мне делать? Я не могу без него жить! Я без него умру!
Если бы не окровавленный Аслан, Катя бы страдающей Насте посочувствовала.
— Жизнь не всегда доставляет радости, — пошло заметила Катя и оттого, что говорит банальности, поморщилась.
— Как ты думаешь, он ко мне вернется?
— Не знаю. Настя, я могу начать сейчас тебя успокаивать, но я правда не знаю. Я знаю только, что ты красивая и добрая, и обязательно встретишь настоящую любовь.
— Мне не нужна другая любовь, мне нужен Тихон!
Ей был нужен Тихон, и абсолютно наплевать, что кого-то ударили по голове, пытаясь убить.
Жмуриться надоело, Катя отступила в тень.
— Вспомни, пожалуйста, кого ты видела, когда стояла в кустах? И потом, около пруда?
— Никого, — говорить о чем-то, не касающемся Тихона, Насте было неинтересно. — Тихон проехал, я немного постояла. Потом какая-то женщина к мусорным бакам подошла, они там неподалеку. Женщина на меня посмотрела, и я ушла через калитку к пруду.
— Какая женщина? Как она выглядела?
— Ну такая… Пожилая, высокая. Я ее не разглядывала.
— А потом? Когда ты сидела у пруда?
— Дети возле берега плескались. Мужик какой-то из калитки вышел. Такой… Среднего роста. Постарше Тихона.
— Куда он пошел?
— Не знаю. Не заметила.
Хлопнула калитка. Миша устало пошел ей навстречу.
— Спасибо, Настя, — быстро попрощалась Катя. — Я тебе позвоню, если у меня возникнут еще вопросы, ладно?
— Звони, конечно. Я тебе всегда рада.
— Ну что? — спросила Катя, глядя в уставшие глаза мужа.
— Мозг не задет. Но крови он потерял много.
Миша сел на ступеньку крыльца, потер лицо ладонями.
— Меня в больнице до сих пор помнят, не выгнали. Я раньше часто им больных возил.
Больше он ничего не произнес, но Катя поняла, что в положительном прогнозе Миша не уверен.
Чудесный летний день клонился к закату.
Внезапного желания работать не возникло. Тихон взялся за кисть, скорее, чтобы привести мысли в порядок. Раньше ему это помогало. Раньше, нанося на холст краски, он чувствовал, как уходят лишние суетливые мысли. Раньше, работая, он отдыхал и набирался сил.
Сейчас отдохнуть не получилось. И привести мысли в порядок не получилось. Мысли путались, как кусочки пазлов, не хотели складываться в ясную картину. Решение было где-то близко, рядом, но ускользало, дразнило, не давало себя обнаружить.
Тихон отложил кисть, критически посмотрел на холст, на начинающие проявляться отдельные деревья сумрачного леса. Деревья получались объемные, как живые. Он равнодушно себя похвалил.
Ложиться спать было рано, а больше занять себя нечем. Тихон спустился в сад, постоял и, не заперев дом, вышел за калитку. Дошел до мусорных баков, где, по словам Кати, нашли раненого рабочего, свернул к пруду.
Темнело. У пруда никого не было.
Они с Ликой гуляли здесь всего за пару дней до того страшного дня, когда ему пришлось посмотреть в мертвые глаза жены.
