Зачем-то обежал корпус, снова подергал дверь. Растерянно огляделся, и тут же отступил в сторону. Дверь открылась, мужские голоса произнесли несколько слов, и во двор больницы вышел участковый.
— Ты? — устало удивился Иван.
— Я, — отчитался Михаил. — Что с Асланом? Как он?
— Пока без сознания.
Иван немного постоял и, к удивлению Михаила, направился к дыре в заборе.
— Иван, я не верю, что узбекские убийцы будут его выслеживать, но… — Михаил пошел вслед за участковым. — К нему точно никто не сможет проникнуть?
— Доктора никого не пропустят, — не оборачиваясь, неохотно заверил Иван.
Участковый пролез между прутьями. Когда следом выбрался Михаил, Ивана у забора уже не было. Наверное, свернул за угол.
На улице никого не было, кроме топтавшейся у двух велосипедов Кати.
— Дочка Александры зачем-то ходит в больницу, — вздохнул Михаил, не дожидаясь расспросов жены. — Зачем можно приходить в больницу ночью?
— Работать! — недовольно объяснила Катя. — Она медсестра.
Кажется, они поменялись местами. Теперь ей не нравятся его глупые подозрения.
Он не стал говорить, что за несколько секунд до крика соседки с собакой у тела Аслана он видел на дорожке за березами женщину, очень похожую на Александру.
Катя знала Александру с детства. Та ей нравилась. А у него, кроме слабо обоснованных подозрений, ничего нет.
Назад они ехали медленно. Машин на дороге не было, только у переезда стояло несколько автомобилей и люди собрались у машины на обочине.
Пробиться сквозь толпу было несложно. Машина оказалась цела, а лицо наполовину вывалившегося из нее водителя было мертвым.
— Боже мой! — тихо прошептала Катя за спиной Михаила и вцепилась в его руку. — Павел Викторович… Это Павел Викторович!
Подъехала ГАИ и «Скорая». Из ниоткуда появился Иван.
Михаил обнял жену, оттащил от толпы и заставил ехать домой.
Толку от них для ментов не было никакого, а узнать подробности происшествия они смогут завтра у Ивана.
Катя безуспешно звонила Ивану трижды, в половине восьмого, без четверти и в восемь ровно.
Она не думала, что участковый явится собственной персоной, но в начале девятого Иван позвонил в дверь и, не дожидаясь, когда хозяева откроют, вошел в гостиную.
— Приятного аппетита, — хмуро пожелал он завтракающим Кате и Михаилу. Подвинул стул и сел напротив.
— Я вчера была около переезда, — вздохнула Катя.
— Видел. Почему ушла?
— Потому что я ее увел, — объяснил Михаил. — Мы подъехали, когда толпа уже собралась. Мы ничего подозрительного не видели.
— Павел Викторович друг моих родителей, — голос у Кати дрогнул. — Ты уже знаешь, как зовут… потерпевшего?
— Звали, — поправил Иван. — Ясное дело, что знаю, при нем были документы. Но я бы и без документов его узнал. У него дом сразу за развилкой.
— Что с ним случилось?
— Его ударили по голове. Предположительно гаечным ключом. Или чем-то похожим. Ты звонила, чтобы сказать, что он друг твоих родителей?
— Я звонила, чтобы ты меня выслушал!
— Он вчера утром заезжал в ваш поселок, — перебил Иван. — Не знаешь, к кому?
— Раньше он к Всеволоду Сергеичу часто ездил. — Катя собрала со стола грязные тарелки, сунула в мойку и снова села. — Иван… Только сразу не говори, что это чушь! Выслушай меня! Лика… и вот теперь Павел… Это может быть связано с убийством Ликиной мамы. Ты сам говорил, что убийство Эллы могло быть заказным. Помнишь?
Иван терпеливо смотрел на Катю и молчал. Она просила, чтобы он ее выслушал, и он послушно слушал.
— Когда-то давным-давно, — зло объяснила Катя, — Элла сильно ревновала Павла к одной даме. Павел бросил ее ради той дамы. Дама была замужем, Элла тоже, но ревность осталась. Однажды Элла узнала, что Павел провел с замужней дамой ночь. У него тогда был дом в нашем поселке. И в скором времени Элла попала под машину. Замужество у дамы было очень удачным, ради такого вполне можно заказать убийство. Тебе интересно?
— Интересно, — кивнул Иван. — Про ту любовную историю я знал, а мотива нащупать не мог.
Катя не могла отделаться от чувства, что Иван слегка над ней посмеивается, и это ужасно злило.
— Я же объяснял, что пытался узнать все обстоятельства того дела, — пояснил Иван.
— И что ты узнал?
— Павел Викторович Ермаков убийство не заказывал. Его не было в Москве.
Иван пошарил по карманам, достал сигареты и вышел на крыльцо. Катя и Михаил тоже вышли.
— Как фамилия замужней дамы? — сердито спросила Катя.
— Кривицкая. — Иван опять тяжело вздохнул, закурил и разогнал рукой дым, отгоняя от Кати. — Я тогда еще не работал в полиции…
Иван тогда в полиции еще не работал. Расследовать гибель молодой женщины пытался тогдашний участковый. Картина для тогдашнего участкового была ясной, но для суда доказательств не было. Их не хватало даже для того, чтобы убедить следователя.
Иван рассказывал неохотно.
