– Думаю, наблюдает за нами с неба и радуется, – сказал мужчина и хохотнул: – Слишком уж он любил экстрим. Там, на небе, думаю, адреналина ему хватает.
Комбат понял, что говоривший – это тот самый Константин Прахов. Разговор шел, скорее всего, о Малиновском.
– Ладно, мне плевать, где там теперь владелец этого твоего чемодана, – манерно отозвалась Анжела. – Ты вот про экстрим вспомнил. Давай с тобой вместе в какую-нибудь игру сыграем. Гарик рассказывал про одну прикольную игру.
– Будет тебе, лапа, и экстрим, и адреналин, – заискивающе ответил Прахов. – Давай к нашим пленникам заглянем.
Комбат, мгновенно сориентировавшись, бросил кучу тряпья туда, где был второй выход из подвала, и лег, притворившись, что спит.
Лаз открылся, Прахов с Анжелой заглянули внутрь.
– Костя, пойдем. Видишь, они спят. Пойдем и мы с тобой поваляемся, пообжимаемся, – предложила женщина.
– Ну, пойдем, – ответил Прахов, захлопывая дверь лаза.
Как только эхо их голосов растаяло, Комбат подошел к Титовцу. Тот, очевидно почувствовав пристальный взгляд, пошевелился и открыл глаза.
– Мы где? – спросил Титовец, приходя в себя.
– Тебя сейчас должно волновать то, где мы будем через час, – строго сказал Комбат и добавил: – Нужно выбираться. Здесь есть второй лаз.
Комбат сдвинул кучу тряпок и опять открыл дверь, ведущую вниз. Титовец, еще слабо соображая, что именно с ними произошло, решил ни в чем не перечить товарищу и беспрекословно спустился в раскрывшуюся яму. Комбат спрыгнул вслед за ним и закрыл дверь, стараясь оставить над ней как можно больше тряпок. Так у беглецов оставалась надежда, что лаз, в который они опустились, обнаружат не сразу и за это время они смогут выбраться.
Когда дверь лаза захлопнулась, внизу стало совсем темно. Комбат успел заметить, что слева вдоль стены тянутся трубы и, передвигаясь вперед, лучше держаться правее. Чуть привыкнув к темноте, Комбат разглядел вдалеке не то окошко, не то вентиляционный люк. Именно оттуда брезжил свет, на который они должны были двигаться.
Вдруг откуда-то сбоку послышался резкий стук. Комбат прислушался, Титовец тоже остановился.
Стук повторился, и раздался охрипший не то от холода, не то от изнеможения женский голос:
– Откройте! Немедленно откройте! Выпустите меня отсюда! Изверги!
Комбат нащупал дверь и висящий на ней небольшой замок. В замке, к его удивлению, торчал ключ. Отперев дверь, Комбат зажмурился от света и едва успел отпрыгнуть в сторону. Из помещения выскочила девушка с какой-то железякой в руке. Она замахнулась ею на Комбата, но не удержала и уронила железяку на пол.
Отбросив железяку ногой подальше в сторону, Комбат едва успел схватить брыкающуюся девушку за руки.
– Отпусти, гад! Я все равно убегу! – продолжала кричать девушка.
Одежда на ней была разорвана, косметика на лице размазана. Девушка была явно не в себе.
Титовец, к удивлению Комбата, почему-то никак не отреагировал на ее крики. Он стоял и тупо смотрел на то, что происходит. В маленькой комнате, откуда выскочила девушка, горела лампочка, но дверь прикрывалась настолько плотно, что свет в коридор не пробивался.
– Тихо, не кричите, – шепотом произнес Комбат. – Мы не те, за кого вы нас приняли. Мы такие же, как вы, пленники. И теперь, как я понимаю, вам, как и нам, хочется поскорее отсюда выбраться.
Девушка недоверчиво посмотрела на Комбата, потом перевела взгляд на лицо Титовца.
– А вы кто? – спросила она.
– Считайте, что ваши спасители, – сказал Комбат, все еще держа ее за руки.
– А имена у вас есть? – спросила девушка.
– Можете называть его Василием, а меня Борисом, – предложил Комбат, отпуская наконец руки девушки. – А вы кто такая? И как вы здесь оказались?
– Я Лиза, Лиза Малиновская, – с вызовом сказала девушка, но, очевидно не почувствовав ожидаемой реакции, чтобы усилить впечатление, добавила: – Я дочь Льва Марковича Рубинштейна.
– Ах, вот как! – подыгрывая девушке, сказал Комбат.
– Да-да, того самого Рубинштейна, из списка «Форбса». И если вы сейчас же меня не отпустите, вам не сдобровать!
– Хорошо, об этом поговорим, как только выберемся отсюда, – улыбнулся Комбат.
Он уже приметил, что в коридоре над головой был лаз, через который, очевидно, и спустили Лизу вниз.
– Меня только сегодня утром сюда привезли. Раньше в каком-то сарае держали. Но они уже с отцом моим связались. Он им деньги заплатит, и меня выпустят, – понизив голос до шепота, сообщила Лиза.
Сверху донеслось нечто похожее на звяканье, как будто кто-то возился с замком.
– Сюда идут… – испуганно сказала Лиза.
– Возвращайтесь в комнату, – шепотом скомандовал Комбат.
– А вы меня потом спасете? – жалобно спросила Лиза.
– Без вас мы отсюда не уйдем, – заверил ее Комбат.
Заперев за Лизой на висящий замок дверь, Комбат, прихватив с собой застывшего, как в ступоре, Титовца, метнулся назад.
Едва они успели спрятаться в тени выступа, как сверху в открытый лаз спустил лестницу, а потом ловко скользнул по ней какой-то парень. Титовец шепнул на ухо Комбату:
– Прахов.
Парень отпер замок, распахнул дверь и, похоже, удивился тому, что не подвергся нападению.
– Ты что тут, заснула? – спросил он наконец.
