– У меня до сих пор в носу этот запах, вонь эта стоит, – жаловался Лев Маркович. – Это такая жуть.
– Странно, – вздохнула Лиза, когда отчим в очередной раз погрузился в воспоминания, – а мой Малиновский сам, добровольно стал бомжевать. И бомжевал не день, не два, а неделями…
– Я всегда говорил тебе, – не преминул упрекнуть ее Лев Маркович, – что не стоит связывать свою жизнь с людьми не нашего круга.
– А кто они – люди нашего круга? – пожала плечами Лиза. – Твой брат, который брал нас с больной мамой в заложники, или Анжела Выспяньска?
– Одного не могу понять… – пожала плечами Лизина мама. – Мне же показывали обваренный труп, на пальце у которого был твой золотой перстень. Я проверила. Это был действительно твой золотой перстень… Мне его недавно вернули.
– Да ладно тебе, – покачал головой Лев Маркович. – Снял я перстень, они попросили. Тут уж как в той пословице: «Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец».
– Да уж, пьянка… – сказала Елена, и ее даже передернуло от воспоминания. – Мы так и не узнаем, кого кремировали вместо тебя.
– Говорят, притащили труп из анатомического театра, – пожал плечами Лев Маркович. – Вряд ли он рассчитывал на более шикарные похороны.
Лиза Малиновская расплатилась с долгами своего мужа, воспользовавшись деньгами из чемоданчика, который все это время так и стоял в незапертом сейфе, а затем переехала жить к матери с отчимом, который опять принялся сватать ее за сыновей своих состоятельных партнеров.
Но Лиза тайно от домочадцев решила съездить в гости к тем, кому не только она, но и все они обязаны были своей жизнью.
У подъезда ее встретила Серафима Карловна. Окинув гостью оценивающим взглядом, она спросила:
– Вы к кому?
– Здесь у вас живет военный. Борис… – чуть смутившись, сказала Лиза.
– А, Борис Иванович… – задумчиво проговорила Серафима Карловна.
– Да, Борис Иванович, – подтвердила Лиза.
– Очень, очень достойный человек. – сказала Серафима Карловна и добавила: – И еще, кстати, неженатый.
Лиза залилась краской.
– Хороший, достойный человек был…
– Почему «был»? – перебила ее, испугавшись, Лиза.
– Потому что… – вздохнула Серафима Карловна, – потому что он здесь больше не живет. Переехал.
– А не знаете куда? – спросила Лиза.
– Нет, к сожалению, не знаю, – проговорила Серафима Карловна и, утратив к Лизе всякий интерес, пошла в подъезд.
Лиза хотела уйти. Но потом присела на лавочку и задумалась. Ей нужно было начинать новую жизнь. Хотела она того или не хотела, нужно было учиться быть самостоятельной. А там, кто знает, может, судьба пошлет ей встречу с таким человеком, как был Борис, а может, и с самим Борисом.
