– Он будет сражаться до последнего и пойдет на любые меры, – предупредил Комбат. – Для него сейчас главное – вырваться из страны. Он, возможно, вооружен и наверняка очень опасен.
– Я это знаю, – кивнул Бахрушин.
– Может, хотя бы раз успеем вовремя, – проворчал Комбат.
Бахрушин, прочитав очередное SMS-сообщение, сказал:
– Все правильно. Он в «Домодедово». Собирается вылетать. Его ведут.
– В «Домодедово», – повторил Комбат и удовлетворенно кивнул.
Интуиция в очередной раз его не подвела. И это давало надежду.
Когда они вошли в зал досмотра, Константин, достаточно органично смотревшийся в бороде и усах, расхаживал по комнате. На столе стоял тот самый чемоданчик. Первым вошел полковник Бахрушин, и Константин тут же метнулся к нему:
– Беспредел! По какому праву мне не отдают мои вещи?!
– Товарищ полковник, – сказал служащий аэропорта, – гражданин утверждает, что в этом чемодане находятся какие-то документы, но отказывается его открыть. И это вызывает наше сомнение.
– Если есть сомнение, нужно его снять, – строго сказал Бахрушин и попросил: – Откройте чемодан.
– У меня нет ключа, – с вызовом сказал Константин. – Ключ у того, кому я должен его передать.
– Как же вы взялись его передать, не зная содержимого? – пожал плечами полковник Бахрушин. – Ведь там могут быть наркотики и даже взрывчатка.
Между тем объявили посадку на очередной рейс, и Константин, выхватив из кармана мобильный, рявкнул:
– Одно нажатие кнопки – и ваш аэропорт взлетит в воздух! Выпустите меня!
Его глаза налились кровью. Он сорвал со стола чемоданчик и, держа мобильный на вытянутой руке, направился к выходу.
Комбат и Подберезский, которые наблюдали за всем происходящим через стеклянные двери, приготовились действовать. Но Константин был предельно внимателен, и всякое резкое движение могло спровоцировать его на озвученное действие. И хотя интуиция подсказывала Комбату, что заложенное где-то в аэропорту взрывное устройство – чистой воды блеф, рисковать в таких случаях было нельзя.
Комбат уже придумывал, как и чем отвлечь преступника, как тот вдруг остановился и застыл как вкопанный. Этого мгновения хватило, чтобы Комбат и Подберезский выбили из его рук пульт, забрали чемоданчик и, скрутив, положили на пол.
Комбат глянул туда, куда не отрываясь смотрел Константин, и все понял.
К посадке на тот самый рейс готовилась семья Мельниковых. Мельников держал на руках дочь, Татьяна грустно и отрешенно смотрела куда-то вдаль.
– Мельниковы… – выдавил Константин и добавил: – Но они же все мертвы!
И только проговорив это, Константин повернулся и наконец узнал Подберезского.
– А, это ты… – сказал он равнодушно и посмотрел в другую сторону.
Лицо его исказилось.
– И он тоже жив?! Или мы все в преисподней?!
Комбат повернулся и увидел, что у выхода из аэропорта ходит, как будто кого-то поджидая, не кто иной, как господин Рубинштейн.
Можно представить, как это подействовало на бедного Константина.
– Сейчас еще Анжелка с Гариком появятся. Потом Малиновский с Марусей… – пробормотал он и вдруг закричал: – Но их я сам! Этими собственными руками… Маруся, как ты могла?.. Как ты могла с этим щеглом?.. Как ты могла?..
С этими словами Константин рухнул на колени и принялся вдруг биться головой об пол.
– Хватит ломать дурку. Поднимайся, – строго сказал полковник Бахрушин.
– По-моему, он серьезно съехал с катушек, – покачал головой Комбат.
Константин же поднял голову и опять застыл, глядя куда-то в сторону.
– Лиза! – крикнул он. – Ты запонку взяла?
Комбат тоже заметил входившую в здание аэропорта Лизу. Одета она была более чем странно. На ней был его наглухо застегнутый старый плащ и домашние тапочки.
Лиза побежала к ним, но ее, конечно, не пустили.
– Попросите ее пропустить, – предложил Комбат Бахрушину.
Тот кивнул и провел Лизу через пропускной пункт.
– Вот, вот запонка, – сказала Лиза, только теперь, кажется, заметив, что у Константина на руках наручники.
– Он сказал мне по телефону, что, если приложить запонку к замку, этот чемоданчик откроется, – сказала Лиза. – Они все помешались на этом чемоданчике: и дядя мой, и сестра, и Константин…
– Этот, по-моему, реально помешался, – вздохнул Подберезский.
– Там документы! Они, мне, мне принадлежат! – закричал рвущийся за заграждение, неизвестно откуда взявшийся брат господина Рубинштейна Михаил Маркович.
Комбат взял запонку и приложил ее к замку чемоданчика. Тот щелкнул, чемоданчик открылся, и все увидели, что он пуст.
Немая сцена затянулась.
– Кто, кто забрал оттуда документы?! – закричал Михаил Маркович, опять пытаясь прорваться через заграждение. – Они мне, мне принадлежат!
– Миша, успокойся, – произнес Лев Маркович Рубинштейн, подойдя сзади и взяв Михаила за руку.
Тот вздрогнул от неожиданности, а Лиза, которая только теперь заметила отчима, побледнела и потеряла сознание.
Братья действительно были очень похожи.
К Лизе подбежали врачи. Константина увел вызванный наряд полиции.
Чемоданчик был металлическим. Никакой подкладки или потайных пеналов в нем не обнаружилось. Предположить, что кто-то подменил его или вскрыл каким-то хитроумным способом, тоже было трудно.
