Дома она занялась билетами, поиском сиделки и сбором вещей, Маркус же с кем-то разговаривал по телефону, решая какие-то вопросы. Пока Аня была занята, не слушала его разговор, но закончив дела, нехотя вслушалась и застыла в дверях.
– Да и еще… В Москве купи квартиру на имя Анны Гончаровой, все данные я скину позже. В центре. Ну, естественно! Думаю, четырех будет достаточно. И найми паренька у Билла, пусть сразу же вылетает, присмотрит пока за ней. Не хочу, чтобы журналисты совались. С его проблемами сам утряси. И еще машину на ее имя тоже. Подойдет LexusGX. Да! До завтра.
Аня была в гневе, она не хотела ругаться или выяснять отношения, понимая, что бесполезно – все уже решили за нее, но и сделать вид, что все хорошо, тоже не получалась. Какого черта он вмешивается в ее жизнь, разве она о чем-то его просила?! Хлопнув дверью, она влетела в свою комнату, руки так и чесались разнести что-нибудь, но вместо этого она стала лихорадочно наворачивать круги. Такой ее и застал Маркус.
– Ты чем-то недовольна? – отлепился он от двери и прошел в комнату.
– Да, черт возьми, недовольна! – метнула она на него яростный взгляд. – Знаешь, мне не очень нравится, точнее мне совсем не нравится, когда лезут в мою жизнь и, тем более, когда что- то в ней решают, даже не спросив моего мнения!
– Значит, тебе придется привыкнуть, – невозмутимо ответил он, чем взбесил ее еще больше.
– Я не собираюсь к этому привыкать, я на это не подписывалась! Я не буду никуда переезжать, не буду терпеть рядом с собой какого-то охранника! Мне это все не нужно, мне вообще ничего от тебя не нужно! Содержи своих шлюх, если у вас так принято, а я не буду содержанкой! – кричала она, продолжая бегать по комнате.
– Да, что ты? Не хочу тебя огорчать, милая, но ты уже моя содержанка, так что хватит нести эту херню! Еще бы ты жила в общежитии… Ты вообще, как это себе представляешь?
–Нормально представляю! – огрызнулась она, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Такой униженной она еще никогда себя не чувствовала. Он же, будто не слыша ее, продолжил:
–И вот еще что! Если ты еще хоть раз мне соврешь, то тебе будет очень – очень плохо, моя девочка!
Аня непонимающе взглянула на него. Он же помахал перед ней ее телефоном.
– Ты что, рылся в моем телефоне? – задохнувшись, ошарашенно воскликнула она. – С какой стати?
– С такой, Эни! Просто запомни – никогда не ври мне! Ладно, я не хочу тратить на эти глупости наш вечер. Неизвестно, когда мы увидимся в следующий раз.
Сказать, что она была в шоке – не сказать ничего. У нее дар речи пропал от такого свинства.
– Убери от меня руки! – вскричала она, когда он подхватил ее на руки и бросил на кровать, наваливаясь сверху, подавляя своей тяжестью ее сопротивление.
– Завязывай! Не пройдет и пяти минут, будешь умолять! – нагло заявил он, вызывая у нее омерзение. Она барахталась, вырывалась, но в конечно счете все было, как он и сказал. Вскоре под его ласками она забыла о своей злости и гордости. Она так хотела его, что готова была умолять. Впрочем, долго ждать не пришлось, Маркус поставил ее в коленолоктевую, задрал платье, отодвинул трусики, и стянув с себя джинсы, резко вошел в нее. В этом не было ни романтики, ни любви, ни нежности, которых ждешь от мужчины. Но ей уже было плевать, ей просто хотелось чувствовать его, хотелось быть с ним одним целым.
– Я же сказал, – довольно усмехнулся он, когда она начала стонать. Ане было все равно, что он пытался ее задеть, у нее голова кружилась, ей было слишком хорошо. У них ведь действительно последний вечер. Когда они увидятся еще и… увидятся ли?
****
Нью-Йорк.
Вокруг шумела музыка, неоновые огни рябили в глазах. Горячие мужские руки скользили по ее обнаженному телу, но Лорен ничего не чувствовала. Опрокинув в себя еще один бокал виски, она с отвращением поморщилась и оттолкнула от себя мужчину. А после нетвердым шагом направилась в туалет, где лихорадочно высыпала заветный порошок, образовав две аккуратные дорожки. Поочередно втянула их в себя, затем втерев остаток в десны, довольно вздохнула, приводя себя в порядок. Из зеркала на нее по-прежнему смотрела красивая, сексуальная женщина, глаза которой превратись в стекло. В последнее время они были такими постоянно. И все из-за этого проклятого ублюдка…
Было больно, безумно больно. Каждый ее день начинался с этой боли и ярости на саму себя. Как она могла так сглупить?!
Теперь Лорен понимала, что все делала не так. Он ведь из тех мужчин, которые не ценят то, что само идет в руки. Ему нужно было сопротивляться, нужно было играть, нужно было дразнить, а она… Идиотка!
Ну, ничего, она еще возьмет реванш. Теперь все будет серьезно. Лорен с предвкушением улыбнулась самой себе, растягивая красные губы. Пора напомнить кое-кому о давнем долге.
