Они выстрадали свое счастье, построили его на пепле былой жизни. Они считали, что осушили чашу горечи до дна. Но кто-то свыше решил иначе. Можно ли выбрать между женщиной, которую любишь до безумия и собственным ребенком? Можно или нет, но пришлось. Он сделал выбор, сквозь боль и отчаянье, но сделал! Только она возненавидела его за этот выбор. Ее ненависть разрушила все, что они построили с таким трудом.
» Пролог
из песни А. Новикова
На дисплее манящим огоньком горело уведомление о новом сообщении. Я как диабетик смотрел на конфету, понимая, что не смогу справиться с искушением, а потому молился, чтобы у Анны стоял защитный пароль. Знаю, что не должен проверять ее, но больше не мог просто наблюдать за ее чертовыми переписками. Неизвестность сводила с ума, как и адская ревность, и в то же время, я до безумия боялся того, что увижу. Но все же не выдержал-открыл сообщение, сердце замедлило ход, а я невидящим взглядом смотрел на текст: « Интернет глючит. Я позвоню сразу после конференции. Всю неделю буду мечтать о твоей улыбке. До вторника Анют.»
Я сжал чертов телефон с такой силой, что посинели пальцы, мне хотелось разнести его к чертям собачим, как если б это был ублюдок, пишущий моей жене. Я задыхался от какофонии эмоций. Чувствовал себя жалким, отравленным ядом предательства, все нутро сжимало от агонии. Черт, это я уже проходил, но сейчас почему-то было еще больнее.
Трясущимися руками открыл входящие, но сообщений, которые меня интересовали, не было. Либо она их удаляла, либо общалась со своим хахалем по почте. Внутри меня все дрожало, сжималось от боли, желудок скручивало. Ну, что, что я делаю не так? Странно, но в эту минуту не было ярости или гнева, была горечь и боль, накрывающая с головой. Конечно, еще рано делать вывод о чем-то, но уже одно то, что она улыбается рядом с кем-то, тогда как я не могу и лишнего слова из нее выдавить- это убивало меня. Выше моих сил было знать, что кто-то другой в этот сложный период нашей жизни видит ее улыбку. Я усмехнулся, хотелось хохотать от боли, потому что гребанная бумеранга не спит. Вот, как ей было, когда я общался с Ким. Что ж у тебя, Эни, получилось отомстить! Если ты хотела выиграть, то зря старалась, я уже давно проиграл! Аплодирую стоя милая, ты в очередной раз меня уделала.
Сейчас я мечтал, чтобы это была именно месть, иначе я просто вскроюсь. Господи, да было ли у нас что-то, любила ли она меня хоть когда –нибудь? Может, я все выдумал, поверил в то, что хотел видеть? Возможно, права Белла, и нам лучше разбежаться, оставить все, как есть и не пытаться распутать запутанный клубок наших отношений. Пожалуй, мы смогли бы друг без друга, но только я точно знаю, что жизнь на этом закончится для меня. Пусть ненавидит, пусть кричит, что я виноват во всем, пусть врет мне в наглую, пусть слезами уливается, но лучше так, чем я свихнусь без нее. Черт, наверное, я уже свихнулся, раз еще не разнес все к чертям собачим, хотя хочется, очень хочется. « Анюта»! С*ка! Собственнические инстинкты душили. Хотелось вопить от агонии, которая сжирала меня изнутри. Я закусил до крови руку, сдерживая мат, крутящийся на языке и вышел быстрым шагом из комнаты, пытаясь успокоится. Но меня трясло от стойкого ощущения дежавю, я был на грани. Дьявол, хотелось ее на части разорвать. Кричать ей: «Что же ты со мной делаешь чертова с*ка, сколько можно проверять меня на прочность?! Чего добиваешься , мать твою? Ведь знаешь, что я до победного не отпущу. Да ты и сама не уйдет. Ну, давай! Давай, мать твою, добивай меня. Мне ведь все нипочем. Ты же ненавидишь меня за то, что мне недостаточно плохо, по-твоему. Ты рассудила, что мне должно быть еще хуже! Ты видишь только себя. Льешь слезы, рвешь волосы и считаешь, что тебе больно, а мне нет. Да я бы ими упивался, если бы они приносили хоть каплю покоя!»
Боже, что мне сделать? Ведь я все сделаю! Пусть только скажет! Скажет полазать на коленях, буду ползать, умолять буду, просить. Хочет слез, рыдать буду, хочет, чтобы душу вывернул, выверну. Только пусть она скажет, пусть не молчит, пусть только не смотрит на меня так, как весь этот месяц, ведь знает, что загоняет мне под ногти иглы своим безразличием. Это гребанное спокойствие с ума меня сводит! Я как параноик, как наркоман ловлю каждый ее взгляд и каждое слово, боясь спугнуть и что-то испортить, хотя портить нечего, но я верю еще во что-то. Надеялся еще, надежда всегда до последнего не отпускает... Думал, что если буду молчать и подыгрывать ей, то все вернется на свои места, что она успокоится, и мы сможем наладить наши отношения. Наивный идиот! Просто так ничего не бывает. И что делать сейчас? Этого я так и не решил, потому что в коридор, по которому я нарезал круги, вышла Анна и удивленно посмотрела на меня.
