Книга Луи Альтюссера «За Маркса» — важнейший текст западного марксизма после Второй мировой войны, выдержавший с момента своей первой публикации пятнадцать переизданий. Он произвел революцию в прочтении классических работ Маркса, заложив основы нового понимания философии, политики, истории. Книга содержит разработку базовых понятий, составивших фундамент так называемого «структуралистского» или «недиалектического» марксизма.
«За Маркса» — этот заголовок — призыв, почти лозунг сегодня по — прежнему или снова звучит с той же силой, как и тридцать лет назад. Тем не менее стали другими как причины, так и контекст. Теперь книга Альтюссера обращается к новым читателям, и те из прежних, которые будут ее перечитывать, сами изменились столь же глубоко, как и их способ восприятия текста.
В 1965 году, когда появилось первое издание, мы имели дело с манифестом, выступающим за чтение Маркса, которое следовало определенному методу и обладало своей логикой и своей этикой, но одновременно и с манифестом, выступающим за марксизм: за подлинный марксизм (как теорию и как философию, неотделимые от определенного движения, от определенной «партии» и открыто об этом заявляющие). Сегодня, если отвлечься от взглядов нескольких ностальгиков, которые будут пытаться воскресить с его помощью прошлое или воссоздать его в воображении, мы имеем дело с призывом к чтению, изучению, обсуждению, использованию и преобразованию Маркса за пределами марксизма, после конца марксизма, ставшего необратимой реальностью. Но не с благонамеренным презрением к тому, чем был марксизм более столетия его существования, и не в добродетельном невежестве относительно сложности его связей с нашей мыслью и нашей историей. Такое исключение, как всегда, приведет только к повторению иллюзий и ошибок, которые могут быть окрашены в различные политические цвета. Но в упорной попытке подвергнуть анализу, опираясь при этом как на тексты, так и на контексты, глубоко противоречивое отношение между самим Марксом и марксизмом.
В этой книге была предпринята одна из наиболее оригинальных, наиболее красноречивых и наиболее аргументированных попыток завершающегося XX века дать марксизму плоть и теоретический облик. Разумеется, будучи основанной на истолковании Маркса, она демонстрировала как определенное понимание, так и определенное непонимание его трудов и «трудов» его последователей. Но кроме того, в этой книге — таково, по крайней мере, мое убеждение, и сегодня оно сильнее, чем когда — либо — вновь появилось нечто родственное самому способу мышления Маркса, его «теоретической практике», согласно выражению, предложенному Альтюссером; этот элемент не сводился ни к какому «марксизму» и по — своему позволял выявлять его границы. Он позволял выявлять их с тем большей силой, что он делал это изнутри, возвращаясь к утверждениям и апориям, имеющим для этого способа мышления конститутивное значение.
Именно поэтому спор о «воображаемых» и «реальных» марксизмах, который разгорелся сразу же после публикации «За Маркса» в 1965 году (через несколько недель после которой последовала публикация коллективного труда «Читать «Капитал»») и в котором (если ограничиться французским культурным пространством) принимали участие такие видные марксисты, как Анри Лефевр, и такие видные противники марксизма, как Реймон Арон, сегодня уже не имеет прежней значимости. Все марксизмы стали воображаемыми. Но среди них есть некоторые, довольно отличные друг от друга и, по правде говоря, довольно малочисленные или представленные малым числом текстов, которые все еще способны быть импульсом мысли и действия, т. е. способны
И именно поэтому, — хотя смешно и, быть может, нескромно помещать предисловие перед предисловием, написанным самим автором, и тем самым становиться тем, кто словесными хитросплетениями превращает «сегодня» во «вчера», а то и в «когда — то», и налагает свою омертвляющую, историзирующую интерпретацию на живое и находящееся в вечном движении письмо, — я все же согласился «представить» читателям 1996 года новое издание книги Альтюссера.
Но прежде чем сообщить некоторые необходимые исторические и биографические данные, я бы хотел предупредить об искушении «антикварного» чтения, которое умножает экраны, сетки интерпретации, стоящие между этим письмом и его читателями.
