Спроси он про загаданное желание — ни за что бы не ответила. Но продолжение оказалось другим. Неожиданным.
— Давай никогда не будем вспоминать про тот поцелуй?
— Какой поцелуй? — приподняла бровь я. — Не помню никаких поцелуев…
Ян просиял, вмиг забыв о серьезности, которая совсем ему не шла.
— Спасибо.
Расставание вышло почти радостным.
Разбудил меня не будильник, а звонок на телефон. Кажется, мы договаривались, что это будет сообщение, но Ян, как обычно, превзошел ожидания на свой счет.
Слепо пошарив у кровати, я поднесла смартфон к уху, но вместо того, чтобы принять звонок, сбросила его.
Хотя бы это мое желание исполнилось легко и правильно.
Благословенная тишина не помогла вернуть сон и, вспомнив Владимирова очень недобрыми словами, я резко села на кровати.
Странно, но новость о том, что новое желание не сработало (и не исполнилось), почти меня не расстроила. Оптимизм Яна оказался заразительным, подбодрил и придал сил. Пробоваться, бороться и пытаться снова. На сколько хватит воображения.
Что именно попробовать я пока не знала, но для этого мне и нужен был Ян — живой фонтан из идей.
Мне не терпелось узнать, о каких профессионалах речь.
Физики? Искусные часовщики? Путешественники во времени?
Или сразу психиатры?
Последний вариант нравился меньше всего, ведь белый цвет и войлочные обои никогда не отвечали моим представлениям о прекрасном в интерьере, но даже он оказался не так плох, как-то, что предложил горе-друг на самом деле:
Я улыбнулась и только долгое и звонкое, как колокол, мгновение спустя поняла, что Ян не пошутил. А ведь до того предполагалось, что я связалась хоть и не с самым надежным человеком на свете, но точно со взрослым.
Ответ от Яна не приходил предательски долго, словно он набирал и стирал сообщение несколько раз, как до того делала я сама.
Если хотел позлить — отлично получилось.
Вот так общаешься с человеком, задорно и с огоньком ссоришься, презираешь себе тихонько и самое большее — подальше в аудитории садишься, а потом вдруг — и оказывается, что у него на телефоне какое-нибудь «Великое побоище колдунов» сохранено среди аниме про девочек и записей турниров по «Старкрафту».
И что прикажите делать?
Душа человеческая — потемки, а у меня как назло спички кончились и осветить темные углы нечем. Да по правде и не хочется.
Не дождавшись ответа, снова написал Ян.
Проблемы у меня действительно имелись: та же покойная бабка-ведьма, мечтавшая передать мне силу, которой на самом деле, конечно, не было.
Милая бабушка-одуванчик, переставшая звонить, едва стало понятно, что никаких способностей у единственной внучки нет. Ладно мне, но и отцу тоже.
Забыть такое тяжело, а полюбить магию после всего — еще сложнее.
Я хотела ответить по-другому, но подходящие слова не нашлись. Да и не нужно ему знать все про прошлое, семью и страхи. От таких рассказов за километр несет пылью, сожалениями и боги ведают чем еще.
Наше маленькое приключение рано или поздно закончится, а разболтанные по глупости тайны останутся с ним навсегда.
Ян не даст мне забыть и будет припоминать долго и еще дольше.
Нет уж.
И когда я так легко начала соглашаться на авантюры, не сулящие ничего, кроме проблем?
Как я и боялась, все его объяснения свелись к двухминутному инструктажу, добрых сорок секунд из которого ушли на приветствие, а еще двадцать — на грубую, неприкрытую и весьма приятную лесть.
Последнее и помогло мне дослушать до конца.
План у Яна оказался простой и сумасшедший, как, впрочем, и все его задумки: сходить к ведьме, задать вопросы (но только правильные, а то ничего не получится), заплатить (а то точно совершенно ничего не получится), вернуться назад и счастливо доложить об успехах «боссу», который в это время… Собственно, будет делать что?
— Чувствую себя персонажем из сказки, — пожаловалась я, когда Ян закончил объяснять, как здорово будет провернуть то, чего хотелось разве что ему.
Не мне точно.
— Еленой Прекрасной?
Хорош, ничего не скажешь, сразу почуял, на какие кнопки надавить, чтобы и ледышка оттаяла.