Иван резко открыл глаза — воспаленные, теплые и будто улыбающиеся.
— Нам нужно попробовать еще раз. Давай сделаем все правильно. Привет, я Иван. Путешествую во времени, люблю младшую сестру и неплохо играю на домбре. Если захочешь, тебя тоже научу.
Его речь, хоть и напоминала выдержку из анкеты для сайта знакомств, мне понравилась. Искренностью.
Так и не добавив что-нибудь еще, он зашелся в кашле.
— Мне по-прежнему нравится Ян. Больше, чем просто нравится.
— Вы не сможете быть вместе.
— Знаю. Но это не значит, что я захочу быть с тобой.
Чернов нахмурился. Понять такое оказалось непросто.
— Тогда у нас плюс один к проблемам, ведь способ разорвать петлю — забрать тебя, как ключевой элемент из нее. А это значит вернуть назад и переиграть все, чтобы никакого желания и Яна не случилось. Сработает только если ты отправишься со мной добровольно.
— Что?
— Мой мир суров, но не жесток, что бы ты себе не надумала. Тиранить и принуждать к путешествиям запрещено, и мне нужно разрешение. Согласие. Любовь.
Мы помолчали, обдумывая каждый свое, а потом Чернов вновь принялся кашлять.
— Ты заболел? — обеспокоенно спросила я и, не дожидаясь ответа, коснулась его лба.
Он горел.
— Все в порядке.
— Пей чай, — приказала я, кивая на чашку, к которой он даже не притронулся.
Покопавшись в сумке, я извлекла пакетик лекарства от простуды, попросила у официанта стакан воды и, стараясь не замечать взгляда, сопровождающего каждое мое действие, развела для него раствор.
— И это тоже выпей.
— Надеюсь, внутри не отрава.
— В твоем чудесном мире и такое практикуют?
Чернов рассмеялся, но отвечать не стал, оставив мне простор для воображения и предположений. Смех, благодаря дурацкому расчету и совпадению, у него оказался на удивление приятным.
— В любом случае рад, что ты больше не хочешь меня убить.
— Я и не хотела.
— Разве?
— Ну, только чуть-чуть.
Желая укрепить хлипкий временный союз, что нам наконец удалось заключить, Чернов запустил на телефоне «The smiths» и передал мне один наушник.
Подумав, я его приняла.
И музыка правда оказалась ничего.
Склонившимися друг к другу и смотрящими в один экран нас и застал Ян. И увиденное явно ему не понравилось.
— Собирайтесь, — холодно бросил он, окидывая стол взглядом. — Хозяин машины — Перлов. По расписанию у него еще пара и в ближайший час не явится.
Неужели преподаватель и есть тот человек, что хочет навредить нам и остаться в петле навсегда? Холеный и довольный жизнью Перлов плохо подходил на роль отчаявшегося и полусумасшедшего почти убийцы. Даже совсем не подходил.
— Как раз успеем посмотреть, что там за машина времени, — я вынула из уха наушник и дрогнувшей рукой передала его Чернову.
А потом благоразумно отодвинулась подальше.
— Уж будьте так любезны, — съязвил Ян.
Под аккомпанемент ветра, гнавшего поземку по ровной тротуарной плитке, мы дошли до университета. Вместе поднялись на третий этаж и по узкой лесенке выше — на чердак для хозяйственного инвентаря и швабр.
Как в «Нарнию», только без шкафа.
— Я не знала, что здесь открыто, — сказала я, восхищенно оглядываясь по сторонам.
— Так и было задумано?
Стародавняя пыль, забытые книги, стопками расставленные по углам и от чего-то резкий запах свежей краски. Чернов и ремонт для своей машины сделал?
Где она, кстати?
— А вот кто-то другой, похоже, знал, — мрачно отозвался Иван. — Мою машину времени сломали.
Машина времени, вероятно, и в лучшие свои дни выглядела неказисто, а уж теперь — разбитая и разделенная на множество винтиков, стеклышек и болтов — и вовсе напоминала нечто несуразное, маленькое и до ужаса жалкое.
— Признаться, я ожидала чего-то более… Грандиозного, — тщательно подбирая слова, прокомментировала я, продолжая рассматривать обломки. — Сооружения в духе «железной девы» или целой комнаты с рычажками и кнопками, этакого кабинета безумного ученого в миниатюре. А тут какой-то прибор вроде измерительного и все. Наступишь — не заметишь.
— Наши ученые потратили море сил, чтобы сделать машину такой, — обиженно ответил Иван. — Лишнее внимание в путешествиях всегда — лишняя опасность.
Ян хмыкнул и заложил в рот непонятно откуда взявшуюся сигарету, напрочь забыв ее прикурить.
— Лучше бы они поставили на нее сигнализацию, — язвительно бросил он. — Или защиту от дурака.
Чернов выглядел скорее шокированным, чем печальным, и это вселяло надежду, что машина — не последний наш шанс.
Он ведь придумает что-то другое, да?
— Ее можно починить?
— А похоже? — с искренним интересом уточнил Иван. — Нет, думаю с ней все.
Мы почтили почившую в муках машину минутой напряженного молчания. А потом Чернов аккуратно собрал осколки и, завернув их в платок, убрал в карман пальто.
— И что дальше? — уточнил Ян, решившись нарушить тишину первым.
— Тебе — ничего, — отрезал Чернов. — Ян, давай ты подождешь где-нибудь в столовой, пока мы попробуем решить проблему по-другому.
— С чего бы?
— Притащить тебя на встречу со связным — все равно, что расписаться в нарушении правил, которые я не должен был нарушать, — терпеливо объяснил Чернов.