Глубоко за полночь оставив тетю Свету дремать перед телевизором, я прошла в свою комнату и, посмотрев через окно на вечно гудящий, неугомонный МКАД, наконец легла спать.
Утро первого свободного дня вышло таким же бесснежным, как и утро предыдущего. Снег, выпавший вчера, растаял, превратив мир в серое и невыразительное место, в которое совсем не хотелось выбираться.
Невероятно удачно для меня, не желавшей ничего, кроме спокойного дня под одеялом и с книгой в руках.
Проснувшись по будильнику, который забыла отключить, я долго лежала в постели и смотрела в побеленный потолок, невольно вспоминая экзамен, грызню и вечер с Яном.
Все же неплохой вышел день. Из тех, что приятно было бы повторить, несмотря на сложности.
— И почему ты дома? — теткин голос мигом вернул меня в реальность.
— А где еще мне быть в первую свободную субботу? — я села на кровати, натянула одеяло до самого горла и посмотрела на Светлану с улыбкой.
Но та только строго покачала головой.
— Деточка, сегодня пятница. Марш в душ и на экзамен.
Я моргнула.
Казалось, вот сейчас тетя усмехнется и, махнув рукой, оставит меня в покое, больше не пытаясь шутить. Но она не шелохнулась.
— Пятница вчера была, и экзамен тоже, — осторожно и доходчиво, как ребенку, объяснила я. — Мы с тобой это даже отпраздновали.
Светлана уперла руки в бока и, пробормотав что-то о том, что у современных детей в головах одна каша, причем манная, позвала на подмогу Кощея. Тот, как настоящий трус, мяукнув из коридора, не явился.
— Мило, но не правдоподобно, — сказала тетя. — Если ты пропустишь первый экзамен, твой отец меня просто убьет. Марш!
Я потерла глаза, стараясь понять хоть что-нибудь. Стереть наваждение разом. Вернуть утро к моменту, когда все еще было просто, приятно и хорошо.
Не вышло.
Конечно, тетя и раньше вела себя странно, иногда даже очень странно, но чтоб настолько…
— Это шутка такая? Где смеяться?
Я взяла в руки телефон, сняла блокировку и нажала на календарь, отображая дату и день недели. Вчерашние.
Что, простите?
— А, шут с тобой, пусть отец сам разбирается. Может, так оно и должно было случиться. Не зря соль вчера рассыпала.
Тетка вышла, оставив меня удивленно моргать и судорожно гуглить.
Интернет говорил, что на дворе действительно пятница двадцать девятого декабря.
Но я ведь помнила — так подробно, словно все было по-настоящему — весь прошлый день!
Что это тогда? Затяжное дежавю, яркий сон или ранний признак особо опасной опухоли?
Не веря, что все взаправду, я поднялась, быстро приняла душ, собралась и поехала в университет.
День прошел в точности так, как я его запомнила.
Я получила автомат на экзамене, повздорила с Яном, а потом с ним же поехала домой. А после обнаружила себя, совершенно растерянную и не понимающую, как такое произошло, у подъезда.
Быть зрителем собственной жизни мне совсем не понравилось.
— Ну, тогда точно до января, лисенок. Наверное.
— Как же предсказуемо.
Ян посмотрел на меня с удивлением.
— Почему?
— Да так, неважно.
Впервые за день я попробовала ответить по-другому, но это не помогло. Небо не рассекла волшебная молния, и мир не вернулся на привычную орбиту. Ничего не произошло и не закончилось.
Я уснула поздно, а взглянув утром на дату в телефоне увидела все то же двадцать девятое декабря.
Я пробовала снова и снова. А потом, так ничего и не добившись, страшно злилась на себя и мир и возвращалась к началу. И пыталась еще.
Даже тут — по кругу, нелюбимой из геометрических фигур.
До оскомины и бесконечности.
Осмелев, я высказала преподавателю все, что думаю о его методах ведения экзамена и собственном незаслуженном автомате, прогуляла пары, уволилась и даже, потратив последние деньги на билет, попробовала уехать далеко-далеко.
Не вышло: утро железной рукой возвращало меня к началу и не давало ничего изменить.
Я увязла, и это медленно, но верно сводило с ума.
Может, застрянь я в самой середине длинного и приятного лета, выносить все было бы легче. Но зимняя Москва совсем не располагала к бесконечному повторению и условному бессмертию внутри заурядного и скучного учебного дня.
А, значит, стоило попробовать выбраться еще.
Пытаться, пока не получится.
Потратив два дня на изучение сети и прочитав миллион статей, я так и не нашла однозначного решения своей весьма необычной проблемы.
Пока научная часть интернета — на которую я потратила особенно много времени, но так ничего и не поняла во всех этих терминах, тезисах и ссылках — сомневалась, что петля в принципе реальна и возможна (за рамками голой философии и ночных разговоров за кружечкой чая с лимоном), ненаучная и дилетантская предлагала методы борьбы один другого странней.
