Я несколько раз набрала и стерла сообщение, а потом, отправив собственную робость куда подальше, скинула Яну в мессенджер короткое: «Надо встретиться». И только после поняла, как глупо это, должно быть, выглядело со стороны — без приветствия и пояснений.
И все же Ян ответил, не удивившись такому появлению, будто уже знал мой номер.
Я поежилась: никакого завтра не было, но объяснять такие вещи точно следовало не по телефону. Да и тогда бы он скорее всего не поверил бы.
Ответ не приходил долго. Я даже решила, что перегнула палку, и Ян кинул меня в черный список, но он все же написал.
Ян врал: по расписанию, что никогда не менялось, в это время он болтался по музею или, так и не встретив одну скандальную особу, ехал обратно в университет.
Я почти услышала, как тяжело и обреченно он вздохнул.
Я прочитала, а потом, усомнившись, что поняла правильно, прочитала еще раз, но текст и его значение не изменились.
Набрав ответ — емкий, едкий и злой — стерла все до последней буквы. Ян хотел вывести меня из себя, и у него отлично получилось. Но делиться таким ведь не обязательно?
Использовать любимый маневр — если не можешь добиться, сделай вид, будто не сильно и хотелось — было немного стыдно, но в некоторых ситуациях любые средства хороши.
Сработало безупречно, как и всегда.
Я улыбнулась.
Собравшись, я домчалась до места встречи за час. И долгих пятнадцать минут, нервно поглядывая на дверь и выстукивая дробь ногтями по столешнице, ждала Яна.
Вихрь снежинок за окном напоминал тонкое кружево, и мир, затянутый белой дымкой, казался как никогда далеким и чужим, лишь усиливая внутреннюю тревогу.
И только большой рыжий пес, сидящий на тротуаре и задумчиво рассматривающие небо в цвет серебряного слитка, выглядел безмятежным и счастливым.
Не его ли я тогда испугалась?
Бедное, бедное животное.
— Ты, наверное, из Сибири пешком шел? — спросила я, едва подоспевший Ян стянул пуховик и, тяжело дыша, сел рядом.
— Писал же, что не в городе, — ответил он обиженно.
Я снова не поверила, но спорить не стала.
— Неужели пропустил последнюю в году пару?
— Рад, что тебя волнует моя успеваемость, — сказал Ян серьезно, но в глазах его вспыхнул лукавый огонек. — Так чего ты хотела?
Вернуть свою жизнь, продолжить ее с момента, где ошибка все прервала. Увидеть утро тридцатого декабря, встретиться новый год, позвонить отцу…
И выяснить, знает ли Ян о петле.
— Угостить тебя решила, — сказала я и протянула ему книжицу меню. — Выбирай.
С вещами вроде задуманной начать всегда самое сложное, и я дала себе секунду, чтобы обдумать все еще раз.
— Да?
Ян посмотрел на меня, как на дуру, и раньше, чем я успела среагировать, потянулся через стол и коснулся теплой ладонью лба.
Вздрогнув, я шумно отодвинулась вместе со стулом.
— Не горячая, — констатировал Владимиров. — Значит, просто отравить меня решила?
— Если бы хотела, сама что-нибудь приготовила. И передала блюдо через, кхм, третье незаинтересованное лицо.
Несмотря на желание показаться открытой, с дружелюбием у меня не задалось. С самого начала или еще до него?
— Тогда зачем?
Мне стоило подготовить ответ на этот вопрос раньше, но я о нем не подумала. Слишком важным казалось то, что будет сказано после, чтобы задумываться о таких мелочах.
— Ну, это мое любимое место, и готовят здесь вкусно.
— Мало же мест ты видела, если оно среди них лучшее.
Я одарила Владимирова долгим, прожигающим до костей взглядом, но он будто его и не заметил.
— Любимое не всегда лучшее.
— И то правда.
Ян усмехнулся, покорно взял в руки меню и, повздыхав над ним добрых пять минут, заказал курицу с карри.
Я ограничилась кофе: побоялась, что денег на два блюда не хватит и придется краснеть перед парнем, которого сама же и рвалась накормить.
Ел он с аппетитом и быстро как утка.
— Хорошо, я поел, и что дальше? Ты ведь не только за тем, чтобы вместе пообедать, меня позвала?
От страха все заготовленные слова разом вылетели из головы.
— Я хотела извиниться, кажется.
Ян округлил глаза, и вся моя уверенность куда-то испарилась. Умеет же человек все испортить, еще ничего обидного не сказав. Можно только позавидовать такому полезному в быту навыку.
— Кажется?
Какой же он… Разговорчивый. Исключительно, когда не надо, конечно.
— Я весь внимание, — улыбнулся Ян, лениво помешивая свой чай.
От иронии в его голосе сводило зубы.
Пришлось напомнить себе, что я делаю и зачем, чтобы не испортить все и не броситься вон, перед тем выплеснул в наглую физиономию остатки кофе.
— В общем, извини.
Кажется, от собственной неискренности меня даже не перекосило. Скрещенные под столом пальцы помогли или что другое?
Выдать все на одном дыхании оказалось легко. Куда легче, чем представлялось.
— Мне правда жаль.
