В ответ Ян пробормотал что-то отчаянно обиженное, но возражать не стал.
Я была бы рада отходить дашкиного кавалера, имени которого так и не узнала, чем-нибудь тяжелым, но, как говорила мама, насилие рождает только новое насилие, а мы хотим другого: спасать и защищать.
— Есть предложения?
Мы, как люди умные, схитрим и выманим хозяина из квартиры, а потом заберем Дашу с собой. А после будь что будет.
Только как?
— Такие, как он, всегда эгоисты, — задумчиво проговорила я, не вполне понимая, что это дает. — Заносчивые, слабые, трусливые.
Что заставит его выйти из квартиры надолго? Чтобы мы успели собрать какие-то вещи и уговорить Дашу бежать? Разве что страх за собственную бесценную персону.
Точно.
— Сигареты у тебя с собой? — спросила я, заранее зная ответ.
Ян посмотрел на меня в суеверном ужасе.
— Если ты скажешь, что тайно куришь, я… я… — он развел руками, не зная, как продолжить.
— Предложишь и меня побить?
— Заставлю бросить.
Я усмехнулась и протянула ладонь. Ян, все еще сомневаясь, что поступает правильно, вложил в нее сигарету с зажигалкой. Раздражающе медленно.
— Да не курю я и не собираюсь, — закатила глаза я. — А тебе бы самому бросить.
— Зачем это?
— Курящие парни — круто только в фильмах.
Ян моргнул и нервно рассмеялся.
Уловил намек наконец?
Мы поднялись на два этажа выше нужного, но он будто не заметил.
— Попробуем кое-что не очень хорошее, а завтра, может, придумаем выход получше.
Я неуверенно подожгла сигарету и, дождавшись, пока та начнет тлеть, подула на нее изо всех сил.
Дыма оказалось меньше, чем представлялось, и пожарный датчик, закрепленный на потолке лестничной площадки, разок мигнув красным глазом, не сработал, не поверив в серьезность моих намерений. И в опасность тоже.
Заставь я Яна выкурить сигарету традиционным образом, получилось бы быстрее и проще, но просить его о таком не хотелось даже для общей пользы.
— И что ты делаешь? — осторожно уточнил Ян.
Я указала пальцем на датчик, и Владимиров, просияв, сразу все понял. Быстрее, чем я могла ожидать.
— Блестяще! — похвалил он. — Но давай лучше я.
Ян попытался отобрать сигарету, но я не отдала, с силой хлопнув его по руке.
— Я пытаюсь помочь.
— Не хочу быть причастной к твоему самоубийству.
Он вздохнул, сдаваясь на милость победителя, а потом, не дав времени сообразить, что происходит, обхватил руками мою талию и рывком поднял вверх, помогая взобраться на широкий подъездный подоконник, ближе к датчику. Благо, достаточно старый и крепкий, чтобы выдержать такой вес.
Желая помочь, да?
Приятный дружеский жест, хоть мы и не друзья.
От неожиданности я едва не лягнула Яна ногой, но вовремя осознала, что это не нападение, а проявление доброй воли.
— Тебе же тяжело! — возмутилась я, не найдя, в чем еще его обвинить.
— Справлюсь, — хмыкнул он, не убирая рук.
И скольких девушек он так поднимал?
— Неправильно это как-то.
— Предпочитаешь сразу пересесть мне на шею? — усмехнулся Ян, и я, густо покраснев, спешно отказалась.
Через две очень неловких минуты датчик, поперхнувшись очередной порцией дыма, наконец сработал, и Ян опустил меня на пол, задержав руки на талии на долгое и во всех смыслах странное мгновение.
— Пожарная тревога! Немедленно покинуть здание! — раздалось над нашими головами.
— Хвала богам за новые дома и современные системы пожаротушения, — усмехнулся Ян, увлекая меня на этаж ниже, чтобы спасающиеся жильцы не догадались, кто во всем виноват, и дашин парень не сбежал незамеченным.
— Стыдно-то как. Столько людей из-за одного поганца перепугали, — буркнула я, напряженно высматривая нужную дверь в пролет лестничной клетки.
— Будний день, и большая часть не дома, — пожал плечами Ян. — Завтра они обо всем забудут, а мы придумаем что-то более гуманное.
Я согласилась, невольно вспомнив ощущение его рук на талии и покраснев еще больше.
— А вот и он, — бросил Ян, заметив выбегающего «героя» первым.
Тот, одетый в домашние тапочки и растянутую кофту, торопливо сбежал вниз. Даши с ним, конечно, не было. От ярости я заскрежетала зубами.
— Если только он ей навредил…
— Не навредил, — успокоил Ян. — Во всяком случае не сильней, чем до нашего появления.
Мы выждали пару минут и, спустившись ниже, позвонили в дверь. Даша открыла сразу, словно заранее чувствовала, что мы вернемся и спасем ее, как заколдованную царевну, из кощеевых лап.
— Собирайся, мы уходим, — скороговоркой произнесла я, вновь не придумав, как подвести к верному решению плавно и по-человечески. — Ты не должна терпеть, если он делает тебе больно.
Даша посмотрела на нас с такой надеждой, что мне стало не по себе: я ведь предложила сбежать и отсидеться в безопасном месте, а не решить все проблемы разом.
— К родителям я не поеду, — возразила Даша, вмиг вернувшись в реальность и будто испугавшись. — Возвращаться к ним такой… Стыдно. Они ведь сразу говорили, что не стоит.
Я снова подумала об отце и собственном страхе показаться ему на глаза — без диплома и счастливого будущего, что он для меня выстроил. Пусть и только в своей голове.
— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала я.
