Тут из другого конца комнаты прозвучал еще один оглушительный выстрел, отличный по звуку от предыдущих, и я поняла, что Родион увидел цель. Галя громко вскрикнула, что-то тяжелое упало на пол, она застонала, и тут же послышался топот Родионовых ботинок. Я впрыгнула в окно, и в этот момент в комнате загорелся свет.
Галя стояла на коленях посреди комнаты с камином и диваном, на котором еще совсем недавно занималась любовью с Димой, и с ужасом смотрела своим единственным глазом на сквозную дыру в ладони. Пистолет валялся у окна. Лицо ее с вытекшим правым глазом, искаженное болью и страхом, было совершенно неузнаваемым и страшным - какие-то глубокие багровые полосы пересекали его вдоль и поперек, словно ожоги, и все это вызывало лишь отвращение и ничего более. Платье уже почти все пропиталось кровью, и всюду, где она прыгала, на полу виднелись кровавые следы.
Босс стоял у двери, держа руку на выключателе, и с интересом смотрел на девушку-убийцу. Потом прошел, оттолкнул ногой пистолет и начал осматривать комнату. Тут ворвался Дима и застыл на пороге, уставившись на свою жену совершенно безумными глазами.
- Господи, - прошептал он, - что с тобой случилось?
- Это уже неважно, - сердито проговорил босс. - Главное, что она больше никого не убьет.
- А убивать уже и некого, - тоскливо вздохнула я. - Со всеми расправилась.
Родион опустился на корточки перед безмолвно стоявшей все в той же позе Галей, глянул на нее и задумчиво пробормотал:
- Странно... Не мог я ошибиться. По всему выходи-. ло, что на ее месте должен был быть Алексей. Да, промашка вышла...
Она подняла на него глаз, в котором было столько муки и боли, что он отшатнулся.
- Ты, что ли, детектив Родион? - хрипло вырвалось из нее.
- Да, я.
- Дурак ты, а не детектив, - горько усмехнулась она.
- Почему, интересно?
- Потому что я и есть... Алексей...
Все началось с того, что в один прекрасный день на молодую замужнюю женщину, возвращавшуюся поздно вечером с работы, напала шайка обкуренных малолетних бандитов, затащила ее в подвал и там надругалась над ней самым жестоким и извращенным способом. Почти всю ночь ее насиловали и били, а потом, решив, что она умерла, бросили там и сбежали. Их так и не смогли поймать. Почти месяц она пролежала в больнице. Там же выяснилось, что она беременна. Врачи сказали, что если сделать аборт, то детей у нее больше не будет. Посоветовавшись с мужем, она решила рожать, тем более что плод был здоровым, без всяких патологий. Так появился на свет Леша, младший брат Димы. Эту тайну мы узнали уже позже от Ангелины Степановны, которая, услышав правду о своем младшем сыне, разрыдалась, а потом покаялась, считая, что она сама виновата в том, что он сотворил. Дима понятия не имел, от кого на самом деле его братик, и никогда не спрашивал, почему у него, например, другие волосы, принимая все как должное. Он очень любил Лешу, как и родители, и ничуть ему не завидовал. Всех подкупали доброта и кротость Леши, его ласка и нежность, и никто никогда не задумывался над тем, что в мальчике с самого детства жила глубоко ранимая девичья душа. Но, увы, и не только это. Он рос совершенно нормальным, развитым ребенком, но, видать, обстоятельства и психологическое состояние матери в момент зачатия с самого начала заложили в его мозгу что-то нездоровое, ненормальное, какую-то скрытую патологию замедленного действия, которая впоследствии проявила себя таким страшным образом. Леша не помнил, когда именно влюбился в своего брата и стал испытывать к нему физическое влечение. Изо дня в день находясь рядом с ним, видя так близко предмет своей извращенной страсти и не имея возможности проявить свои чувства, он, конечно же, очень страдал, стыдясь признаться в этом кому бы то ни было. Он ненавидел девчонок, жутко ревновал, когда Дима приводил домой подружек или рассказывал ему о своих мужских подвигах. Вместе с любовью к старшему брату в нем усиливалось презрение ко всему женскому полу, включая и мать. Видимо, он подсознательно чувствовал, что она виновна в его ненормальности, но не мог ничего спросить, и только потом, когда уже совсем перестал контролировать себя, эта давняя злоба вышла наружу и вылилась в желание убить родную мать. К счастью, я ему помешала...
