Восстановив дыхание, я встала с бандита, сняла с него пиджак и надела на себя, чтобы не мерзнуть и не светиться в темноте разорванной белой блузкой. Со стороны дома не доносилось никаких звуков. Решив не испытывать судьбу еще раз, я подошла к Бену, вырвала из судорожно сжатой мертвой руки пистолет, покопавшись в карманах, нашла две запасные обоймы, загнала патрон в патронник, сунула все это себе за ремень и пошла обходной дорогой, мимо огорода и соседних домов к проклятому бандитскому логову. Подойдя к задней стене летнего домика, я уже твердо знала, что, если понадобится, перестреляю здесь всех, но добуду машину и отвезу Ольгу в больницу, пока еще не поздно. Думать о том, что бедняжка умерла, мне даже не хотелось. Об Алексее я вообще напрочь забыла, его туманный мерзопакостный образ тускло мелькал где-то на заднем плане моего сознания и никак не ассоциировался с происходящим.
Постояв немного, прислушиваясь к звукам, но так ничего и не услышав, я двинулась вдоль стены, собираясь заглянуть во двор. Но до угла не дошла - из-за него вдруг послышались тяжелые шаги и сиплое дыхание. Прислонившись к стене, я замерла. Рука сама вытащила пистолет и подняла его вверх. Кто-то, большой и тяжелый, быстро приближался. Мне уже было без разницы, кто это окажется: Бугор или водитель - оба были хороши для пули. Ольгина жизнь измерялась в минутах, и мне некогда было выяснять отношения с этими урками. Я решила стрелять сразу, как только увижу противника. И выстрелила в темный силуэт, вынырнувший из-за угла. Это оказалась Нюра. Слава богу, что от волнения я забыла снять пистолет с предохранителя! Заметив меня краем глаза, она резко повернулась, глаза ее расширились, уставившись на пистолет, и она истошно завопила:
- Коля-а!!! Убивают, люди добрые!!! Помогите! Я, честно говоря, растерялась. Мне даже стало несколько неловко перед пожилой женщиной, которую я все еще держала на мушке. Я опустила оружие, виновато улыбнулась, пожав плечами, а она вдруг заткнулась, хищно оскалилась и бросилась на меня, как разъяренная тигрица. И повалила меня на землю, придавив всем своим тучным телом! И стала душить. Пистолет я, конечно же, сразу потеряла и начала барахтаться под ней, пытаясь выбраться на волю. А со стороны двора уже слышался слоновий топот двух пар ног и возбужденные крики. Мне не хотелось причинять боль немолодому уже человеку, но пришлось - иначе бы меня саму здесь растерзали. Ткнув ей большими пальцами с обеих сторон головы за уши, я сбросила ее с себя, вскочила на ноги, с трудом отыскала в полумраке пистолет, схватила его, сняла с предохранителя и, не помня себя, всадила всю обойму в как раз выбежавшего из-за угла водителя, державшего в руках ни больше ни меньше, а автомат Калашникова с укороченным стволом. Пиджак на его толстом животе покрылся рваными дымящимися дырами, автомат выпал из рук, и мужчина тяжело рухнул на землю лицом вниз. И земля содрогнулась. Лихорадочно отыскав в кармане запасную обойму, я перезарядила свой "ПМ", не спуская глаз с угла домика, и стала отходить назад, 'перешагнув через Нюру. Она зажимала руками уши, вертела головой с дико вытаращенными глазами и как-то странно похрюкивала при этом. Сама напросилась, мегера...
И тут я услышала, как во дворе открылась дверца машины. Сердце мое оборвалось: неужели этот жирный гад собрался лишить меня единственного средства передвижения? А на чем я повезу Ольгу?! Ни секунды больше не раздумывая, я бросилась обратно во двор. И вбежала туда как раз в тот момент, когда Бугор суетливо проталкивал свое огромное тело в переднюю дверцу "Опеля". Остановившись, я прицелилась и выстрелила. Три раза. Промахнуться в такую благодатную мишень было трудно. Не знаю, куда я попала, только он удивленно повернул голову в мою сторону, качнул ею и начал опускаться на землю около дверцы. Правая нога его застряла в машине, и он так и упал с поднятой вверх ногой, большой и неловкий человек, место которому давно уже было на кладбище для отбросов общества. Но теперь уже для него все закончилось. И для меня...
Мне казалось, что прошла вечность с того момента, как я выбежала с сумкой из дверей летнего домика, а на самом деле не больше десяти минут. Не знаю, чем занимались Бугор с водителем, пока я разбиралась с их подельниками на огороде, но "шестерки", Зулия и Ольга все так же лежали на полу на своих местах. Бандиты уже очнулись и сразу уставились на меня, всю вывалянную в грязи и с пистолетом в руках. Что уж они подумали, не знаю, но только оба синхронно вскрикнули и обреченно закрыли глаза. Впрочем, они меня не интересовали - мне нужна была Ольга. Подбежав к ней, я заглянула в лицо и с ужасом поняла, что она умирает. Глаза ее уже закатились, изо рта пузырилась кровавая пена, и казалось, она совсем не дышит. Даже жилка на шее перестала пульсировать. Вытерев ей губы, я опять припала к ней ртом и сделала искусственное дыхание, повторяя сквозь слезы в перерывах между вдохами:
"Только не умирай, миленькая, слышишь? Продержись еще чуть-чуть... Только не умирай..."
