- Если будешь лежать молча, то я не скажу дяде Коле, что ты обманула его насчет денег, - сказала я, глядя на нее сверху. - И вообще, постарайся быть умницей, а то я тебя прикончу. И поверь, без всяких угрызений совести. Поняла?
Глаза ее расширились, губы дрогнули, она хотела что-то сказать, но передумала и испуганно кивнула.
- Вот и хорошо.
Отвернувшись, я направилась к открытой двери. Не успела выйти за порог, как столкнулась почти лоб в лоб со второй "шестеркой" - Григорием. Как он смог войти так бесшумно? Наверное, в тюрьме научился.
- Ой, а ты кто? - Он вылупился на меня, как дитя на бегемота, и попятился назад. Видимо, он сразу что-то понял по выражению моего лица или просто почувствовал неладное и собрался смываться. - Кошар, ты где? пробормотал он, отступая ко второй двери темного коридора.
Я, сверля его глазами, с ехидной ухмылкой наступала. Он отвел руку назад и начал на ощупь искать дверную ручку.
- Нет, дорогой, не получится, - усмехнулась я и молнией бросилась на него. Он даже вскрикнуть не успел - мой кулак вонзился ему в лоб, послышался звонкий удар, и голова "шестерки" впечаталась затылком в дверь. Широко распахнутые глаза остекленели, и он начал сползать по двери на пол. Не дожидаясь окончания этого скучного процесса, я схватила его за ноги и поволокла в комнату. Там проделала ту же процедуру, что и с Кошаром, связав за спиной руки ремнем, потом, бросив взгляд на безмолвно лежащую Зулию, опять вышла в коридор. На этот раз там никого не оказалось. Здесь было гораздо холоднее, чем в комнате, сквозь щели в деревянной двери пробивался неясный свет. Я тихонько приоткрыла ее и выглянула наружу. Стояла глубокая тихая ночь. На небе смутно поблескивали звезды, где-то далеко лаяла собака и сновали по трассе машины. В доме напротив, до которого было метров тридцать, все так же светились зашторенные окна. Оттуда доносились тихие голоса. У ворот стоял знакомый "Опель", в нем спиной ко мне сидел тот самый водитель, что огрел меня чем-то по голове. Включив в салоне лампочку, он что-то читал, положив книгу на руль. Вот уж работенка у человека - не позавидуешь...
Я находилась в одной из дворовых построек, которые не успела рассмотреть, когда меня привезли сюда. Это было что-то вроде заброшенного летнего домика. Я прекрасно понимала, что "шестерок" с минуты на минуту пойдут искать и нужно поскорее сматываться, пока опять кто-нибудь не подкрался и не ударил меня по затылку. Если я еще раз попаду в руки Зулии, она уже не будет долго разговаривать, а сразу, наверное, вопьется своими острыми зубами мне в грудь, раздерет ее и вырвет мое сердце. С нее станется.
Дверь дома открылась, и на крыльце показался силуэт Нюры, той самой, что стояла у плиты. Она вытирала фартуком руки и смотрела на небо. Мне показалось, что женщина вот-вот завоет, как собака. Чуть погодя появился Бугор. Его огромная фигура заслонила весь дверной проем.
- Ну что, Нюра, пойдем отольем, что ли? - Он подошел к ней сзади и обнял. Он был уже порядком пьян.
- Уйди, дурак! - шутливо погнала она его, поведя плечами. - Устала я уже конец твой держать.
- Ну, баба, совсем обленилась, ха-ха! - Он зычно захохотал на всю округу, даже собаки в соседнем дворе проснулись и сонно залаяли. Отсмеявшись, он посерьезнел, отпустил женщину, грузно сошел с крыльца и проворчал, направляясь за крыльцо и расстегивая на ходу ширинку: - Где это Кошар с Гришкой застряли, сукины дети?
- А то ты не знаешь? - ехидно заметила баба. - Подглядывают небось. Все не уймутся никак, проклятые...
- Коша-ар, мать-перемать! - пьяно гаркнул вдруг Бугор, стоя за крыльцом. - Гришка! Ну-ка валите сюда!
- Чё орешь, людей распугаешь, - мягко укорила его Нюра. - И вообще, пора уже кончать с этой косоглазой. Не нравится она мне.
- А кому она нравится? - хмыкнул тот, возвращаясь. - Но она меня за горло держит своим папашей.
- Деньги бы хоть забрал, - вздохнула она.
- Заберу... Да где они, недоноски? Кошар! - Он поставил ногу на крыльцо и замер, уставившись на дверь, за которой я пряталась.
Я видела горящие в отсвете окна угольки его маленьких глаз на здоровенной морде, и мне стало не по себе. Он не мог видеть меня в темноте, сквозь маленькую щелку приоткрытой двери, но, видно, выработанные с годами нюх и осторожность ему подсказывали, что что-то не так. Медленно спустив ногу с крыльца, не отводя взгляда от двери, он тихо бросил:
- Ну-ка, Нюра, позови сюда орлов из хаты. Та сразу все поняла, бросила взгляд в мою сторону и резво юркнула в дом. Мне нужно было срочно что-то делать. Если сейчас сюда прибегут орлы с пистолетами, то мне здесь придется туго. Надо выбираться. Повинуясь исключительно инстинкту, но никак не разуму, я вернулась в комнату, схватила со стола сумку с "куклами" и выскочила с ней во двор. На крыльце уже стояли Крест с Беном и слушали Бугра, который что-то бурчал, показывая пальцем в сторону домика.
- О, глянь, секретарша! - удивленно выкрикнул Бен. - Что еще за хрен?!
- Берите ее, мудаки! - гаркнул Бугор. - У нее сумка с бабками!
