- А видела бы ты его: маленький, заморенный, в очках - посмотреть не на что! Одна голова... Все, Люся, больше ни-че-го в нем нет! Сказал, что еслй мне нравится как-то по-другому, то я могу подать ему свои предложения в письменном виде в трех экземплярах в папке для деловых бумаг. А о том, хочу я этого вообще или нет, этот мерзавец даже не спросил! - Я прижала платочек к глазам и подергала плечами. - А куда деваться? Работу днем с огнем не сыщешь, дома мать больная и брат младший. Пришлось уступить...
Люся громко заскрипела зубами, и я испуганно подняла глаза. Лицо ее уже пылало ненавистью. Но остановиться я уже не могла, меня понесло, как Остапа. Хотя, с другой стороны, мне нужно было зарядить ее как следует, чтобы, чего доброго, не передумала.
- Не успела я опомниться, как он затащил меня на стол, сорвал одежду и изнасиловал. Да еще и садистом оказался, всю грудь мне исцарапал, засосов понаставил. - Я потрогала свою шею, сникла и безжизненным голосом продолжила: Сейчас уже прошло все, а тогда, как домой пришла, мать чуть не в обморок. Шлюхой стала обзывать... Ой, Люся, сколько я всего натерпелась - сил нет! Через неделю, когда я все исправно, по расписанию, выполняла, он вдруг заявил, что вечером у него деловое совещание и мне необходимо присутствовать, чтобы партнеры быстрее раскололись. Присутствовать в голом виде. И угождать, если кто вдруг попросит. А мне что делать - коль начала уже собой торговать, то какая разница с кем, лишь бы с работы не выгнали и деньги платили. В общем, имели они меня до самого утра вчетвером. Утром контракт подписали и разошлись. А мне уже опять за работу пора... Через месяц где-то он меня бить начал. Органайзером, чтобы следов не оставлять. Затащит в кабинет, разденет догола, на столе разложит и бьет по всем местам. И кричать не моги - выгонит. Я уж его и просила, и умоляла... Родион Потапыч, говорю, что ж я вам такого плохого сделала, изверг вы проклятый?! А он от этого только больше кайфует, сволочь, и знай себе наяривает...
- Есть такие, знаю, - пробормотала Люся, глядя в лобовое стекло невидящими глазами. - Ты говори, говори... Я его так же, как ты, возненавидеть должна, чтобы работать легче было.
- А потом, когда я уже морально смирилась с тем, что превратилась в натуральную рабыню, наложницу, с которой босс может делать все, что хочет и когда захочет, он вдруг возомнил, что может на мне подзаработать. Это такой извращенец, Люся, что я раньше и помыслить не могла, что такие бывают! Он кончает от того, от чего все нормальные люди в ужас приходят, понимаешь? Например, не ладится у него с кем-то из компаньонов, не хочет кто-то цену сбавлять, так он ему говорит, мол, сейчас к тебе моя секретутка подъедет, делай с ней, что хочешь, но, надеюсь, после согласишься на мои условия. И в глаза мне смотрит при этом, наблюдает, как я реагирую. И заявляет, что, если партнера не уломаю, то он меня половины зарплаты лишит. А куда деваться - еду...
...Еще примерно полчаса я рассказывала ей мельчайшие подробности жутких сексуальных домогательств ко мне со стороны извращенца босса, пока наконец Люся, докурив шестую сигарету, не остановила меня, тронув за руку, и не процедила:
- Знаешь, Светлана, на этот раз я поработаю бесплатно. Таких выродков даже я еще не встречала. А уж поверь, на моем веку их было предостаточно. Я этого подонка кастрирую перед тем, как убить.
Я взглянула на ее осунувшееся лицо с темными от гнева глазами, и мне вдруг по-настоящему стало страшно за жизнь Родиона: а ведь эта мегера, как наркотиками, накачав себя моими рассказами, может и вправду его прикончить. Она ведь не только хищница, но наверняка еще и очень хитрая. Пересилив страх, я изобразила счастливую улыбку и благодарно пролепетала:
- Ну что ты, Люся, не стоит... Я эти деньги все равно у него украла. Ты лучше, когда кастрировать его будешь, скажи ему, что эта работа им же и оплачена. Пусть ему будет вдвойне больнее.
- Что ж, это мысль, - она усмехнулась. - Ладно, перейдем к делу. Давай фотографию и рассказывай, где он обитает.
Я отдала ей снимок. Она посмотрела и оскалилась:
- Так этот урод еще и женат? Ненавижу...
- Жена ни о чем не догадывается. Думает, что он у нее самый нежный, добрый и ласковый.
- Дура потому что, вот и не догадывается. Где он часто бывает?
- Он все время в своем офисе сидит. И живет там же. Но раз в неделю по утрам в одно и то же время обязательно ходит в бассейн. Это в школе, там бассейн в аренду сдают. Адрес школы и все остальное я тебе написала. - Я протянула ей бумажку.
- А тебя с собой берет?
- А как же? Это у него новый бзик такой. Он на два часа полностью весь бассейн арендует, и мы с ним там только вдвоем... голые купаемся.
- Вот извращенец, - прошипела Люся. - Клянусь тебе, в следующий раз он уже не выплывет. Только тебе придется на все это смотреть. Выдержишь?
- Как это? - опешила я.
- Очень просто. Вы ведь там закрываетесь, как я поняла?
- Ну конечно, чтобы никто не вошел. Она развернула листок, пробежала глазами и усмехнулась:
