Оказывается, пять лет назад они служили в одном полку Тульской десантной дивизии. Михаил был прапорщиком-связистом, а Люся вольнонаемной телефонисткой, причем не теряла времени даром, а в свободное от работы время обучалась вместе с солдатами боевому мастерству. Муж же думал, что она не на тренировки ходит, а гуляет со всеми подряд, и страшно ревновал. Люся его очень любила, но настолько втянулась в эти тренировки, что бросить их уже не могла. Тогда Майкл стал пить и бить ее. В основном ногами, обутыми в хромовые сапоги. Он изводил ее до осатанения, как она писала в своем дневнике, унижал при всех, выгонял голой на улицу средь бела дня, обзывал разными словами, но она покорно все терпела, потому что любила его. В конце концов любовь превратилась в жгучую ненависть, и она уже решила его убить, но тут он ее бросил. Просто взял и в один прекрасный день уехал. Как выяснилось позже, его уже давно уволили из армии за разгильдяйство и пьянство, но он не хотел ей говорить об этом, а предпочел исчезнуть. Это взбесило Люсю больше, чем все унижения и побои. Решив, что весь мужской род заслуживает лишь того, чтобы умереть, она перебралась в квартиру в Москве и направила свою нерастраченную ненависть на других мужчин, благо убивать она научилась неплохо. Она устроилась в швейное ателье и легко совмещала две столь отличные друг от друга профессии, не стесняясь принимать заказы прямо на работе. Фикса подыскивал ей клиентов, а она делилась с ним деньгами. Так бы оно и продолжалось неизвестно сколько времени, если бы в один прекрасный день бывший муж случайно не увидел ее на улице. К этому времени Майкл уже полностью опустился, пропил свою квартиру в Туле и перебрался бомжевать в столицу. Встретив ненавистную ему Люсю, он проследил ее до дома, а потом начал следить постоянно, пока однажды не стал свидетелем того, как она в темном переулке расправляется с мужчиной. Через некоторое время это повторилось. А когда еще и увидел ее с подозрительного вида типом - Фиксой, то понял, что его милая женушка стала киллершей. И решил нагреть на этом руки. А заодно и отомстить. Вспомнив свою основную специальность, он запараллелился к ее телефону на работе и начал прослушивать все разговоры - боевую выучку, ее ведь не пропьешь. Придумав хитроумный план, он в тот момент, когда Люсю пошли звать к телефону, переключил разговор на себя и переговорил с заказчицей, оказавшейся как раз Светланой, от ее имени женским голосом. А затем явился к нам и предложил свою версию. И мы с боссом с легкостью ее проглотили. Если бы не Люсин дневник, в котором несколько раз упоминалось имя мужа Михаила, мы бы так ничего и не узнали. Кстати, Люся, как выяснилось, давно была пациенткой психиатрической больницы, только тщательно это скрывала от всех, в том числе и от мужа Майкла мы отпустили, дав ему денег и взяв с него слово стать человеком. Он клятвенно пообещал и скрылся в неизвестном направлении вместе с Родионовой одеждой. Мы стояли на пороге и с грустью смотрели, как простывает его след.
- Слушай, - задумчиво проговорил босс, - мне все не дает покоя одна мысль: чего такого ты наговорила Люсе, что она гонялась за мной с овечьими ножницами?
- Сама не пойму, босс, - скромно потупила я глазки, - вроде ничего такого и не говорила...
Глава третья ВИРТУАЛЬНАЯ МАНЬЯЧКА
Я сидела в своей приемной и от нечего делать читала последнюю книжку Александра Малинина, перепрыгивая через страницы, чтобы быстрее добраться до сути, спрятанной автором в замысловатые описания бытовых деталей. За окошком, появившимся в приемной после ремонта, шел скучный осенний дождь, и даже ветер, казалось, как-то особенно нудно шевелил мокрые ветви деревьев. Ясно было, что в такую погоду клиенты обычно сидят дома, а не шляются по детективным агентствам.
Валентина, которой отвели теперь для кухни весь второй этаж, не могла нарадоваться на расширение полезной площади для ее ненасытной деятельности и чем-то гремела наверху, перетаскивая с места на место новые шкафы и тумбочки итальянской кухни. Ей это нравилось, и слава богу.
Босс с самого утра ушел принимать экзамены в свою Школу юных детективов, наказав мне, как всегда, ничего без него не предпринимать. Я, конечно, согласно покивала и теперь только и мечтала о том, чтобы сюда ввалился какой-нибудь клиент и я бы сама раскрыла его трудное, запутанное дело, на зависть Родиону. Но дождь продолжал стучать, наводя тоску и разгоняя клиентов, и казалось, этому не будет конца...
