- И все-таки вы очень красивая... Захлопнув за ним дверь, я ворвалась к боссу.
- В чем дело, Родион Потапыч?! - накинулась я на него. - Почему вы его отпустили?
Коротко зевнув, он пригладил волосы, посмотрел на наручные часы и спокойно проговорил:
- Потому что он не тот, кто тебе нужен.
- С чего это вы взяли? У него же на роже написано...
- Ничего у него не написано, кроме того, что он самый обычный сексуальный извращенец, причем довольно безобидный.
- Это он безобидный?! - взвилась я, размахивая руками перед столом. - А про меч вы забыли?
- Пустое все... - махнул он рукой. - Если бы это был маньяк, ты бы сейчас уже была мертва. И потом, тот, кто похищает девушек, как правило, не дает своего точного адреса. А в-третьих, в твоем компьютере нет никакого вируса - я это уже проверил. Значит, это не тот человек. Все, остынь и езжай домой спать. Тебе нужно отдохнуть перед работой. Или ты уже раздумала сама ловить маньяка? - Он лукаво посмотрел мне в глаза.
- Не дождетесь! - в сердцах бросила я и выбежала из кабинета.
На следующий день около трех часов я вошла в офис. Голова у меня болела от недосыпа, мысли путались, настроение было паршивым, и вообще жить совершенно не хотелось. Не говоря уже о том, чтобы работать. Но слишком много я наобещала вчера людям, чтобы сегодня отказаться от дела. Как я им потом в глаза посмотрю? С тех пор, как проснулась, я думала только об этом, но ничего путного, как всегда, в голову не приходило. Оставалось только по-прежнему лазить по чатам в поисках непонятно кого, и встречу ли я там этого маньяка - было еще на воде вилами писано. Это все равно как ждать у моря погоды - может, будет, а может, нет. Но ничего более конкретного и реального на ум никак не шло.
Первым делом я вошла к боссу. Он сидел, свеженький такой, выбритый, в чистой, выглаженной Валентиной белой рубашке и читал газету "Московский комсомолец". Подняв глаза над очками, он посмотрел на меня критическим оком и участливо проговорил:
- Ты ела что-нибудь? Валентина сегодня приготовила отличные грибы в сметане и биточки из телятины. По-моему, там еще что-то осталось...
- Спасибо, я сыта, - с вызовом ответила я, заглушая голосом урчание в желудке. - Лучше скажите, что известно о вирусе?
- О вирусе? - Он отложил газету и вытащил из стола исписанный лист бумаги. - Значит, о вирусе. Мне тут ответили, что вирус довольно мощный и никому пока не известен. Действительно хороший вирус способен придумать только гений. Похоже, мы имеем дело...
- Я имею дело, - поправила я.
- Хорошо, ты имеешь дело с очень умным человеком. Сама понимаешь, если очень умному человеку, возможно, гению взбредет в голову что-то дурное, то его очень трудно остановить. В лаборатории сейчас пытаются разработать антивирус, но пока ничего не получается. Обещают сообщить о результатах не раньше чем через месяц.
- А зачем нам антивирус? Что это даст?
- Ничего. Просто если ты вдруг наткнешься на этого гения, то он уже не сможет уничтожить твою программу. А значит, в компьютере останется информация о твоем разговоре с ним...
- Ага, понятно, - усмехнулась я, - тогда вы сможете установить, где искать мой труп, так?
- Может быть, и так, - спокойно пожал он плечами. - Всякое случается. Какие у тебя планы на сегодня?
- Боюсь, что докладывать об этом я не обязана, - твердо ответила я, поднимаясь. - Планов куча, не знаю, с чего начать.
И вышла из кабинета. Почти сразу в приемной зазвонил телефон. Это был несчастный, убитый горем Шура.
- Извините, что опять беспокою, - срывающимся голосом заговорил он, но нервы уже не выдерживают. Мы тут с женой посовещались... В общем, она решила продать дачу. Это тысяч на восемь потянет. Вам хватит, чтобы ускорить дело?
- Ничего пока не продавайте, - строго ответила я, сгорая от стыда. Деньги тут совершенно ни при чем, дела они не ускорят.
- Да, вы так считаете? - сокрушенно пробормотал он. - Но она хотя бы жива, наша Арина?
- Жива, жива, не волнуйтесь, - бодро заверила я. - Подождите еще немного и ни о чем плохом не думайте. Все, извините, мне нужно работать. До свидания.
И положила трубку, чтобы не слышать его жалобного голоса, от которого разрывалось сердце. Люди на меня рассчитывали, в меня верили, а я сидела, как набитая дура, с пустой и больной головой и не знала, что делать. Ухватиться было не за что, все ниточки вели лишь в проклятый компьютерный ящик, с издевкой взирающий на меня со стола экраном монитора. Чтобы хотя бы не думать о собственной ничтожности и хоть чем-то заняться, я включила его, вошла в сеть и вскоре уже плотно сидела в чате, поедая заботливо принесенные Валентиной грибочки в сметане. Весь остальной мир перестал для меня существовать.
