Расчёт мой был прост. Лаура была достаточно умна, значит, никак не могла не подстраховаться, то есть не привязать другой конец шнура. Мало ли вдруг кто дёрнет нечаянно или захочет пошутить, и верёвка упадёт вниз. А тогда возникнут проблемы с тем, как её вытаскивать, придётся разговаривать и так далее. Нет, Лаура должна была все предусмотреть.
Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, я начала тянуть шнур вниз. Он бесшумно скользил по краю люка, и мне все казалось, что вот-вот появится конец и упадёт сюда, в яму, где будет совершенно бесполезен. Шнур был, наверное, не меньше километра в длину, потому что никак не хотел заканчиваться. Может, там у неё целая бухта? Девчонки уже напились и тоже, затаив дыхание, заворожённо следили за движением верёвки. Прошло ещё несколько томительных мгновений, и случилось то, чего я никак не ожидала, – показался рваный конец, завис на мгновение, словно раздумывая, и свалился вниз. Все, амба.
По подземелью пронёсся тяжёлый вздох. Три измождённых и затравленных души обречённо смотрели на лежащую на полу бесполезную верёвку, а сверху на неё стекала густая кровь. За все время никто из нас не произнёс ни слова. Я молчала, потому что думала, что сейчас меня разорвут. Наобещала, идиотка, поселила в них надежду, сегодня, мол, уже дома будете, ни о чем не волнуйтесь, не переживайте, я такой-разэдакий детектив, ищейка, мать мою за ногу, которой я никогда не знала, всех спасу, всем помогу и вообще за мной как за каменной стеной. Доигралась. Арина с Ольгой смотрели на меня, как две волчицы, у которых я отобрала последний кусок мяса или отбила единственного в лесу самца. Глаза их горели голодным огнём, а мне казалось, что это у них от слепой ярости. Решив, что нужно как-то разрядить затянувшуюся паузу, я виновато промямлила:
– Вот сволочь…
– Кто? – процедила Ольга с пола. – Верёвка?
– Да нет, это я сволочь, – пояснила я с горечью. – Зря психопатку прикончила.
Как ни странно, но это почему-то возымело обратное действие. Все расслабились и даже заулыбались.
– Да ладно тебе, – вздохнула Арина. – Туда ей и дорога. Кто ж знал…
– А ловко ты её уделала, – Ольга уважительно посмотрела на мои руки. – Научишь как-нибудь?
– Научу, если выберемся.
– Нет, не выберемся, – мудро констатировала Арина, отхлёбывая воду из полупустой бутылки. – Теперь нам точно хана – кормить некому. И поить тоже.
– Эт-точно, – Ольга поползла к Светлане, сняла с неё тряпки и направилась в свой угол. – Без воды мы долго не протянем. Предупреждаю: Светку я хавать не буду. Лучше умру…
– Ты что говоришь, дура! – испугалась Арина, бросив взгляд к стене, где лежала Светлана. – Кто ж её есть собирается?
– А что, фильмы не смотрела? Моряки, когда с голоду помирают, жребий тянут и друг друга хавают по очереди, только бы выжить.
– Это у моряков, может, философия такая, а у меня другая, – обиженно изрекла Арина, подсаживаясь к ней на джинсы. – Я считаю, что нет смысла ради спасения жизни совершать поступки, после которых потом придётся всю жизнь от стыда умирать. На хрен такая жизнь!
– Правильно, Ариша, – поддержала я её, все ещё стоя под люком. – И вообще, нечего тут нюни распускать. Мы обязательно выберемся…
– Ой, только я тебя умоляю, – болезненно скривилась Ольга, – не начинай опять, а? И так тошно…
– Да, Машуля, сядь лучше, отдохни, водички попей, расслабься. Все же одно доброе дело ты сделала. – Арина ободряюще улыбнулась.
– Да, и какое же?
– Свет у нас теперь есть. А при свете и умирать не так страшно.
– Да, наверное, вы правы, – пробормотала я, подходя к ним и опускаясь рядом. – Пошло оно все к черту. Пусть вон там все лежит, капает, а я больше и пальцем не пошевелю.
– Правильно, не трать энергию, – Арина положила голову мне на плечо. – Давайте лучше поспим. Время уже, наверное, часа два ночи. Утро вечера мудрёнее.
– Утром нужно попробовать верёвку покидать, как лассо, – зевая, проговорила Ольга, укладываясь на мои колени. – Вдруг зацепится за что-нибудь.
– Не за что там цепляться – рядом только стол с картой и пустой коридор. Все, спим.
Шла уже моя вторая бессонная ночь, поэтому меня быстро сморило, и я незаметно уснула, убаюканная слабым биением их сердец…
Проснулась я от резкого звука. Наверху что-то загремело, и я сразу открыла глаза. Девчонки спали, положив головы с двух сторон на мои колени, и сладко посапывали. Ничего не изменилось в подвале. Страшное одноглазое лицо Лауры покоилось наверху, там горел свет. Верёвка с засохшей кровью скомканная валялась на полу. Рядом стояла бутылка, в ней ещё оставалось немного воды.
Осторожно похлопав девушек по плечам, я тихо сказала:
– Эй, просыпайтесь, в доме кто-то есть. Они сразу подняли головы и сонно уставились на меня.
– Что ты сказала? – сипло проговорила Ольга.
– Наверху кто-то гремел только что. По-моему, мы не одни.
Как по команде мы с Ариной резко поднялись, а Ольга уселась в свою излюбленную позу лотоса. Больше никаких звуков пока что до нас не доносилось.
– Может, покричим? – неуверенно предложила Арина.
