В эту минуту на звук чужого голоса в мансардном окне дома отодвинулась занавеска, и Аня увидела бледное женское лицо. И хотя женщина не пыталась подать какой-то сигнал, как-то обратить на себя внимание, не выглядела испуганной, Анна не сомневалась, что это узница. На Аню смотрело пустое, без эмоций лицо напичканного транквилизаторами человека. Такие лица бывают у пожизненно заключенных или смертников, у которых нет впереди надежды, нет уже и страха, а осталось лишь чувство обреченности.
Анна нажала на акселератор и двинулась в обратный путь, в Москву. Поистине маршруты мадам Икс были разнообразны и загадочны.
Все удалось: претендент на Маринино сердце был ловко убран с дороги… Но Женщина все равно была очень сердита на Марину.
Удача, которая все последнее время сопровождала ее действия (Додик Бабкин, Тарханов, Зина, отец Марка), давала Женщине ощущение всесилия, беспредельной власти над людьми. И сейчас «сопротивление материала» в случае с Мариной оказалось для нее неприятной неожиданностью.
Мягкая, как воск, мнущийся в руках, слабая психика Марка, с которым Женщина еще недавно так удачно поработала, не шла ни в какое сравнение с неудобной, не поддающейся манипулированию психикой Марины. Марина была невнушаема. Не воск, а скорее ловкая выскальзывающая, вырывающаяся из рук рыба. Да еще и норовящая при этом ударить рыбака хвостом по носу.
Раздумывая об этом, Женщина принялась перебирать содержимое своей «аптечки»… Препарат, которым она «пользовала» последнее время Марину, не обладал смертоносным действием. Хотя в арсенале Женщины были всевозможные средства — убивающие, усыпляющие и т. п., этот препарат был из ряда
Но это был совершенно новый, еще недостаточно проверенный на практике препарат, синтезированный ее Фармацевтом. И результаты его действия, похоже, оказывались непредсказуемыми.
Препарат воздействовал на объект не так, как ожидала Женщина. Вместо подавленного, обезволенного, послушного существа, которым Женщина смогла бы с помощью монотонных постоянных вербальных внушений управлять («Он негодяй. Он сделал тебя несчастной. Это несправедливо. Ты должна ему отомстить» и т. д.), вызывая, когда это нужно, вспышку агрессии, перед ней была прежняя Марина, не поддающаяся внушению и манипулированию.
Неадекватная же реакция на действие препарата выражалась в том, что Марина падала в обмороки, сопровождавшиеся короткими периодами беспамятства. А когда они проходили, опять становилась прежней, не поддающейся гипнозу и внушению.
Очевидно, действие препарата очень зависело от индивидуальных качеств психики объекта. На Марка даже небольшие дозы препарата, которые Женщина подсыпала в его кофейную чашку, воздействовали практически идеально. Но в случае с Мариной химия нужных результатов пока не принесла.
Всесильная химия (а Женщина была убеждена, что с помощью современной химии, легко манипулирующей человеческим сознанием, можно поистине управлять миром) в данном случае наталкивалась на некий непреодолимый барьер, табу, какую-то запретную черту, которую объект не мог перешагнуть. Нечто подобное Женщина видела на сеансах гипноза, когда загипнотизированному, лишенному воли человеку давали в руки картонный нож и внушали: убей! Некоторые делали это послушно и без осечки. Но бывали случаи, когда моральный и биологический запрет на убийство был так силен в человеке, что, замахнувшись на стоящего перед ним врача, человек отбрасывал нож и впадал в сильнейшую истерику — будучи не в силах как выполнить приказ, так и ослушаться.
Что-то подобное происходило и с Мариной… Ее независимая, плохо поддающаяся внешнему влиянию психика не могла добровольно отказаться от контроля над собой и передать его в чужие руки и выбирала вариант отключения — обморок. Беспамятство.
Иногда это было очень опасно. Как в тот раз, когда после очередной обработки Марина скатилась в обмороке с лестницы и чуть не проткнула себе осколком бутылки сонную артерию. Такой исход Женщину не устраивал, убивать Марину она не собиралась.
Столь же неудачно получилось и на острове. Марина, обеспокоенная своим самочувствием, тем, что с ней происходит что-то неладное, неожиданно уехала, вырвалась из-под контроля Женщины… Обработка была прервана. И организм, очищающийся от препарата, выкинул трюк — провал, беспамятство были опасно долгими и глубокими… Нечто вроде кризиса во время болезни. Пик борьбы химии и здоровой природы. Природа победила, и началось выздоровление.
Препарат не оправдал себя. И когда Марина вернулась, Женщина решила больше не возвращаться к нему. Побоялась, что его непрограммируемое воздействие может объект попросту уничтожить.
Теперь, посоветовавшись с Фармацевтом, она возобновляла обработку — на более эффективном, качественно ином уровне.
Сейчас для этого было самое время. Марина нужна была Женщине живой и хорошо управляемой.
