Лучше не смешивать квиддич, болельщиков и водку.
Лучше не смешивать квиддич, болельщиков и водку
Выбранные персонажи - Антонин Долохов, Сибилла Трелони.
События - Квиддич, Аврорат.
Сегодня были похороны мистера Харви, милого старичка, который в детстве рассказывал Сибилле Трелони забавные истории. Мистер Харви давно болел, Сибилла знала, что смерть всё ближе подбирается к его дому. Да ещё и его любимый низл сбежал, а ночью накануне его смерти она услышала зловещий собачий вой. Не было никаких сомнений: мистер Харви умрёт, о чем она предупредила его родственников.
И вот она сидит одна в «Дырявом котле» и пьет шерри, поминая мистера Харви, на похороны которого её не позвали, чтобы она не накликала смерть ещё кому-нибудь.
Бар, недавно полупустой, заполнялся посетителями — весёлыми компаниями и одинокими волшебниками. Сегодня в Дрездене проходил финал чемпионата мира по квиддичу — и ведьмы и волшебники, кто не смог попасть на стадион, собирались этим вечером около радио, чтобы прослушать трансляцию.
Квиддич Сибиллу интересовал мало, она только заметила, что волшебников в баре становится слишком много, а бармен включил радио и настраивает его. Она подумала, что, возможно, ей следует уйти и продолжить запивать скорбь в одиночестве, пока весь бар не заполнился людьми. Но мысли текли лениво, замедляясь с каждым новым глотком шерри, и ей всё меньше хотелось принимать какие-либо решения.
Рядом отодвинулся стул, на стол перед ней поставили бутылку с какой-то бесцветной жидкостью и деревянный бочонок. На стул бесцеремонно уселся худощавый темноволосый мужчина. Бар уже полностью заполнился. Стульев не хватало, и многие волшебники трансфигурировали себе сидячие места.
— Как зовут, красавица? — спросил её подсевший незнакомец.
— Сибилла. — Она не была настроена на знакомство, но мужчина был чересчур решителен, чтобы ему перечить.
— Тони. — Мужчина схватил её ладонь, поцеловал колючими губами руку и отпустил, моментально теряя интерес.
Столь резкие перемены в положении конечности немного отрезвили Сибиллу.
— Тони, а вы не знаете, почему сегодня в «Дырявом котле» так много посетителей? — спросила она.
— А разве ты здесь не по той же причине, красавица? — Сибилла отрицательно покачала головой. — Сегодня чемпионат мира по квиддичу. Nemtzy с нашими играют.
Она не знала, кто такие «nemtzy» и «наши», но решила, что это не так важно.
— О, не знала. Я не слежу за спортивными новостями.
Тони хмыкнул, выложил на трансфигурированную тарелку маринованные огурцы из бочонка и зачаровал перочинный нож на их нарезку. Испарив при помощи «Эванеско» остатки шерри из бокала Сивиллы, Тони трансфигурировал тот в рюмку и налил в получившуюся посуду прозрачную жидкость.
— Ну, за знакомство! — Он опрокинул в себя рюмку этой странной жидкости. Затем наколол на нож кусочек огурца и съел. — Водку надо пить залпом, красавица. И закусить не забудь.
Сибилла с подозрением посмотрела на рюмку. Водки в ней было немного, примерно на один глоток. Она слышала про этот напиток, но не пила никогда. Поколебавшись ещё мгновение, она проглотила жидкость. Водка обжигала почти как огневиски. Тут же перед её ртом оказался наколотый на нож кусочек огурца.
— Закусывай! Bochkovye, по маминому рецепту.
Маринованный овощ на вкус оказался кисло-солёным с ароматом трав и действительно перебивал вкус спирта.
Шум в баре стал стихать, посетители чутко прислушивались к голосу диктора.
— Начинается! — Тони хлопнул в ладоши и налил им ещё водки. Затем подвинулся ближе к Сибилле и спросил: — Ты за наших болеешь?
Сибилла насторожилась. В вопросе чувствовался какой-то подвох, и она не совсем понимала, как себя вести.
— Простите, за кого болею? — переспросила она.
— За наших! — сказал Тони. — За русских!
— Не знаю, — неуверенно произнесла Сибилла. — Я ещё не решила.
— Значит, будем болеть вместе! — Тони сунул ей в ладонь рюмку, а затем переплел её руку со своей. — Выпьем за победу, Сибилла! На брудершафт! — Видя растерянное лицо женщины, добавил: — Нужно пить одновременно.
Сибилла обреченно выдохнула, не полностью понимая, что от неё хотят, но выпила, не желая спорить. Как только она проглотила обжигающую жидкость, Тони прижался к её губам грубым сухим поцелуем и отстранился так быстро, что она не успела ничего понять.
