Для него люди были героями. Это правильно. Герои изменяют мир. Ему повезло — он видел настоящих людей. Люди прежнего времени были неоднозначны, но никто не мог бы сказать о них лучше поэта их поколения:
Это и о нем — о Валентине Ледневе. Его стихи — это вечный спор. Точка зрения — вот что важно в споре. Валентин Леднев — несгибаемый. Многие отошли от своих убеждений, многие нашли себя там, где другие теряют. Наверное, им только кажется, что они себя нашли. Изменение окраски — еще не признак нового пения. Хорошая жизнь не заключается в том, как ты сидел в ресторанах, как ты ел и пил, она заключается в том, чем ты жил и — важнее — что ты делал.
Валентин Леднев — это бескомпромиссность.
Идеалы не меняются. Меняются лишь эталоны. Но как печально, когда мечту меняют на двести сортов колбасы! Сытость — не цель, это всего лишь состояние осоловелого довольства. И чаще всего осторожный шажок в сторону от мечты. Сытые свиньи не видят звезд, они видят лишь их отражения в лужах. Сытость делает пространство и скорость смертными. От нее «вырастают на теле космы, и под брюками прорезается хвост».
Каждый настоящий поэт — это еще один столбовой километр на пути в хорошее время. Не надо лукавить — всем нам хочется поверить в то, что мы идем правильным путем.
Леднев верил в идеалы. Мир прагматиков не любит идеалистов, им более Дон Кихота понятен Санчо Панса. А Валентин Леднев верил в то, что самолет, который однажды оторвался от земли, даже упав, будет взлетать снова и снова, пока небо не поверит ему, не подхватит небесную птицу и не понесет ее над землей, во славу всего человечества. Его книги, даже если судить по названиям, есть отголоски времени: «Как пахнет железо», «Площадь Павших Борцов», «Ветеран», «На Мамаевом кургане».
Это не панегирик святому. Это рассказ о живом человеке — жизнь его была подобна натянутому нерву, затяжному прыжку, который длится от рождения и до смерти. В этой жизни бывало всякое.
Его любил Луконин, который писал: «Я всегда предвкушаю встречи с ним в Волгограде. Идешь вниз по Волге на лодке и где-нибудь у Светлого Яра из-за косы увидишь знакомую посудину, выплывающую навстречу: „Леднев, здравствуй!“»
Степь и Волга — две поэтические составляющие его Родины. И еще люди, которые на этом пространстве живут.
Вот и сам Леднев писал, что ему хотелось «идти пешком неторопливо, чтоб Родину — земное диво — вобрать глазами и понять». Лучше всего о человеке скажет его кредо, а оно у Леднева такое, что хочется о нем говорить в полный голос:
В 2009 году вышла книга Леднева. В ней кипит жизнь, в ней живут люди, которых любил поэт и которые составляли частицу его поэтической души. Многое ушло в прошлое: детское озорство, юношеский максимализм, забавные приключения молодых лет.
Жизнь человека состоит из разнообразных поступков, это невероятное переплетение грусти и веселья, смеха и плача, страданий и радостей, странное сцепление случайностей, одних они превращают в душевных калек, другие становятся образцом для подражания. Поэт Валентин Леднев из последних.
Настоящая поэзия — это свеча, что горит на ветру. А свеча, колеблющаяся под дыханием ветра, не просто горит — она освещает путь. Но если виден путь, то всегда остается надежда.
Мысль не очень хитрая, зато она верна. Будем жить. Будем надеяться. Будем читать стихи настоящих поэтов. Не кривляющихся куртуазных маньеристов, а тех, чьи строки полновесны и чисты. Остановить движение вселенной невозможно. Да и сам Валентин Васильевич всегда жил движением вперед. Дряхлость тела еще не означает дряхления души.
