— За ночью будет рассвет, — сказал он.
— Что это значит?
— Если бы я знал. Но эта ночь действительно последняя. За ней будут другие. Без тревог… Без страха…
— Но может вообще ничего не будет… Ведь так?
Кахомир пристально посмотрел на мальчика.
— Невеселый у нас разговор для такого времени. Я должен бы уложить тебя спать. Но не будем обманывать друг друга. Я чувствую все, что у тебя творится в душе. Поверь мне, это сильная боль… Невыносимая… Как ты ее терпишь?
— Я успокаиваю себя, что скоро узнаю все. Ведь меня мучает неизвестность.
— Но правда может убить тебя…
— Эта ночь последняя! Если я не разберусь во всем, так и будет… Бремя тайны легче нести вместе…
Кахомир вздрогнул. Боль исказили его лицо.
— Как я ошибался! — прошептал он сквозь крепко сжатые зубы. — Я заставил говорить тебя так, как не должны говорить дети… О, какой я негодяй… Я заставил страдать тебя… Подвергнул смертельной опасности… Но что я мог сделать?
— Вы сделали многое. Вы спасли меня от трактирщика. Вы взяли меня к себе, сделали меня счастливым; ведь у меня появилось будущее. Я обрел дом и полюбил вас…
Мальчик повел плечом. Сбросил одеяло. Подойдя к Кахомиру крепко прижался к нему, обвил руками, задрав голову посмотрел в лицо.
— Вы поймали меня над пропастью, и, сбросив камень, убили мышь…
Глаза старого волшебника наполнились слезами. Он подхватил мальчика на руки и отнес в кресло. Укутав его одеялом, сказал:
— Ты прав. Бремя тайны легче нести вместе. Тебе только десять, но ты не мал. Эта тайна — вся моя жизнь. Слушай…
Нас было трое. Три брата. Я, Ремми и Элвас. Отец наш работал лесником; охранял лес одного из приближенных короля. Хозяин платил щедро и мы не знали нужды. А мать… Она умерла, когда мне было шесть лет… Я был младшим и отец баловал меня, позволял многое и прощал то, за что отсчитывал старших. С Ремми я не ссорился. Он любил меня. Возился со мной, когда отец надолго отлучался по делам. Очень многим счастливым дням я обязан ему… Старший брат — Элвас меня возненавидел…
Однажды — мне уже было десять, я возвращался с болота. Что я там делал? Там, если ты знаешь, растет Черень — очень вкусная ягода. Я до сих пор безумно обожаю ее. Я набирал сначала полную ладонь маленьких черных ягод. Потом закидывал в рот. Ложился в траву, упирался шеей о кочку и запрокидывал голову. Это было просто блаженство. Я долго лежал так, переворачивая ягоды языком. Мне хватало одной пригоршни надолго. Я мог не заглатывать ее часами… И тогда у меня рот был забит этой вкуснятиной. Я шел, прыгая с кочки на кочку, и вдруг услышал побулькиванье (о, у меня тогда был острый слух). Неизвестно почему, меня этот звук встревожил. Быстро определив направление, я побежал туда… То, что открылось моим глазам, поразило мое воображение.
Я увидел девочку… Впервые в жизни! Но, увы, ее голову…
Она торчала из трясины.
Девочка тонула.
Ужас перекосил ее прекрасное лицо. Она не могла даже крикнуть… Мне стало не по себе. Выплюнув ягоды, я стал обходить топкое место, нащупывая ногой перед каждым шагом твердую почву. Но девочка была далеко. Я ничего не мог поделать… А болотная жижа собиралась уже хлынуть в ее широко раскрытый рот…
И тут я наткнулся на тонкое гибкое дерево, стукнувшись о его ствол лбом. Слабая боль отрезвила меня. Я подпрыгнул, как мог высоко, и мне удалось обхватить руками нижнюю ветку. Меня потянуло вниз, в топь. Я подождал, пока войду в нее по пояс, отпустив ветку тут же вцепился в ствол, перебирая руками двинулся к слоняющейся верхушке дерева… Я уже погрузился по плечи, но девочка была рядом. Я схватил ее одной рукой за волосы. Дернул… Что мне было делать? Я не мог лишить ее это боли. Я тянул ее к себе, и он стала всплывать. Вскоре она была настолько близко, что я смог нащупать и обхватить ее бедра ногами. Вложив в них всю оставшуюся силу, я рванул вверх. Дерево помогло мне; оно стало распрямляться. Я держался одной рукой. Другой обнимал девочку… Но сил уже не было. Пальцы скользнули по коре. Я оказался в трясине. Вместе ней…
Нет, нам не суждено было погибнуть. Я вдруг осознал что крепко стою на ногах. Что подо мной твердая земля. Оставалось только выбраться на сухое место из этого ужасного месива… Берег был в трех шагах, но сделать их стоило немалых сил. Я справился! Уложив девочку на мягкую траву, упал рядом…
Зачем я это рассказываю? Я хочу, чтобы ты понял чего меня лишили… В какую страшную беду я попал… Дружба с этой девочкой привела к трагическим событиям, цепь которых тянется и по сей день…
Девочка очнулась первой. Я, лежащий перед ней, был ее спасителем. Это доказывала моя грязная одежда, мое перепачканное тело. Она призналась потом, что увидела во мне прекрасного принца, которого судьба послала ей на помощь… Она принесла в ладонях немного воды и омыла мое лицо. Проведя пальцем по моим губам, убирая грязь, внезапно склонилась и прикоснулась к ним своими… Я тут же очнулся. Сел. Обалдело захлопал глазами.
Она была не старше меня. Это был ее первый поцелуй подаренный мальчику. Я же не знал как поступают в подобных случаях, и решил что очередь за мной…
