За облаками — солнце [1982] полностью

В седьмом классе Лелька особенно много читала, по-прежнему собирала любые сведения о летчиках, самолетах, обо всем, что касалось авиации. Мария Павловна, перегруженная общественными делами и своей основной, школьной работой, находила время, чтобы поговорить с Лелькой о будущем, о новой жизни, которую открыла народу революция. Всей душой она хотела воспитать в дочери честность, доброту к людям и отвращение к мещанству.

Лелька росла крепкой, здоровой, была общительной и доброжелательной. Ее любили за бесстрашие и принципиальность — она не боялась постоять за правду и справедливость, даже если это грозило ей большими неприятностями. Никаких сомнений она не знала и твердо верила, что при большом желании в жизни можно всегда добиться того, к чему стремишься.

Лельке было четырнадцать лет, когда она кончила семилетку. В это время Мария Павловна жила в Ленинграде, куда она уехала, чтобы продолжить свое образование в Педагогическом институте имени Герцена. Из Ленинграда Мария Павловна написала Лельке, что ждет ее с Иринкой к себе, и распорядилась, как поступить с вещами.

Лелька занялась хозяйственными делами: часть мебели продала, рассчитавшись с хозяйкой, у которой снимали комнату, а остальное — стол, стулья, буфет — отослала багажом в Ленинград. Ей помогали товарищи: всем классом на школьной подводе перевозили вещи на вокзал.

В Ленинграде Лельку и Иринку встретила мама.

— Ты у меня совсем взрослая и самостоятельная, — похвалила Мария Павловна дочь. — Справилась не хуже меня. А может быть, даже лучше…

Школа, в которую определила Лельку мама, находилась в Соляном переулке напротив здания Художественного училища прикладного искусства, недалеко от Невы и Летнего сада, куда бегали на переменах школьники. Была она знаменита тем, что в ней когда-то учился Писарев. В то время, в конце двадцатых годов, школьные учебные программы все время менялись, и Лелька застала переходный период, когда неизвестно было, на сколько лет рассчитана учеба и будет ли школа восьмилетней или девятилетней. Успеваемость определялась только двумя оценками — удовлетворительно и неудовлетворительно, а учились бригадным методом, и каждый в бригаде сдавал зачеты по определенному предмету: один по физике, другой по математике, третий по истории… Лелька, которая почему-то не любила химию, нашла это удобным и старалась сдавать зачеты по тем предметам, которые ей нравились.

Она быстро вошла в жизнь школы и приобрела себе новых друзей. Вскоре Лельку приняли в комсомол и поручили ей организовать школьный кооператив. Вместе со своей помощницей Ниной Кругловой Лелька на выданные ей деньги закупала необходимые для школьников товары: учебники, тетради, карандаши, перья, булочки на завтрак… Все это пачками и мешками они тащили по утрам в школу и на переменах продавали. Торговля шла бойко, товары быстро раскупались, и девочки отправлялись за новыми. Лелька вела строгий учет, подсчитывая каждую копейку.

Однажды собралось школьное комсомольское бюро, где распределялись путевки в пионерлагерь. Присутствовала на нем и Лелька, которую ввели в бюро. Детям бедных семей путевки давали бесплатно, однако подавших заявление оказалось больше, чем отпущенных школе путевок.

— Придется отобрать наиболее нуждающихся, — сказала завуч.

— А как же остальные — не поедут? — забеспокоилась Лелька.

— Нехорошо получается, — поддержал ее секретарь бюро. — Трудно выяснить, кто больше нуждается.

Наступило молчание. Чтобы окончательно решить вопрос, завуч сухо заключила:

— Ничего не поделаешь. Бесплатных путевок больше нет и не дают — все уже распределены по школам — я узнавала.

— А платные можно? Мы ведь можем купить! — сказала Лелька.

— Но откуда же взять деньги?

— Есть деньги, есть! — воскликнула Лелька. — Мы наторговали много денег — хватит на путевки всем!

— Как… наторговали? — спросила упавшим голосом завуч. — Каким образом?

— Очень просто: мы же продавали товары!

— Но, надеюсь, не спекулировали?

Все еще ничего не подозревая, довольная тем, что деньги на путевки нашлись и теперь все нуждающиеся поедут, Лелька объяснила:

— Мы продавали товары по их цене и сверх того брали по копейке за штуку: за тетрадку, за книжку, за булку…

— Зачем? — ледяным голосом спросила завуч.

Чувствуя, что сделала какую-то глупость, Лелька тихо возразила:

— А как же еще торговать? У нас все записано… Вот теперь можно купить путевки!

— Ямщикова, вы знаете, что такое советская торговля? Какое право вы имели повышать установленные цены?

Лелька виновато молчала. Ей и в голову не приходило, что выручка от торговли, полученная для общественных нужд, это плохо.

Завуча потом вызывали в райком для объяснений, а Лельку освободили от торгового дела.

— Ах, Лелька, Лелька! Где же ты так научилась? Не у жениха ли своего из Дюково, у которого была лавка? — посмеивалась над ней мама.