Между тем жизнь в техникуме шла своим чередом. Пока не разъехалась рабсила, пользуясь наступившим теплом, руководство техникума решило в кочегарке общежития заменить котел: старый размонтировать и увезти, а новый водворить на место, укрепить, подключить к воде, к отопительной системе. Эту работу поручили трем выпускным группам. Девятой, вагонникам, досталась иная задача — рядом с котельной выкопать котлован. Леша Логинов собрал ребят, обсудили предстоящую работу. Решили: полгруппы берут лопаты сейчас же, немедленно. Остальные копать будут после ужина, перед сном. Земляная работа тяжелая, каждый человек на счету, даже такие недоростки, как Толик Ощепков и Циберкин… Об Олеге — ни слова. У него соревнования. Но ведь кто-то же должен за него работать!
— Освободите меня на сегодня. После боя с этим нокаутером я впрягусь. Оставьте мою долю, — сказал Олег.
— Ну, есть у кого возражения? — староста обратился к группе.
— Да нету, нету!
— Какой разговор!
— Можно освободить вообще!
— Не надо освобождать. Главный мой бой — завтра.
В парке играла музыка. Боксеры в спортивных костюмах бегали по дорожкам сада. Когда музыка умолкала, округу наполнил размеренный голос судьи-информатора: «На ринг вызывается следующая пара — боксеры легкого веса…»
Не обошлось без потерь и сегодня: мухач Ахметзянов бой выиграл, но из соревнований выбыл. Повредил руку… Нервная дрожь донимала Олега, подымала его со скамьи и уводила в даль сада, к озеру. После разминки он бинтовал руки и бил по лапам.
И вот он вышел на ринг. Затемненный зал гудел сдержанно, какой-то мальчишеский голос настойчиво произносит его имя: «Олег Сибирцев!», «Сибирцев Олег!» В него верили, на него надеялись — это добавляло ответственности, волнений же не убавляло нисколько. Приезжий судья проверил перчатки, вызвал на середину, дал последние указания. Пожал руки. Уходя в свой угол, Олег уже успокоился: голова работала — он видел начало боя, он уже «вел бой». Обозначивший начало схватки гонг послужил продолжением того, что уже сложилось в воображении. Еще раз, бегло пожали руки и закружились в центре ринга. Гена Барищев чуть повыше Олега, светло-русый и румяный, неплохо сложенный. На ногах подвижен, держится больше на дальней дистанции. Левой рукой выстреливает точно.
Пластичным движением корпуса Олег парирует его удары и бьет в корпус, в голову. Но это еще не бой, это разведка, все еще впереди. От прямого левого Барищев защищается подставкой. Хм, это неплохо: если сфинтовать — корпус откроется. Не откладывая в долгий ящик, Олег провел этот финт на пробу: тут же пробил правой рукой под грудь. Удар получился, но не сильный. Темп высок: вместо одного сильного надо успеть нанести два. Или три. Иначе начнешь проигрывать. После дежурных тычков опять бросил финт в голову — пробил правой в корпус — удар воткнулся. Барищев покачал головой. Признал. Но зря бить себя не дает, тем более по голове. Вот с дальней дистанции внезапно, со свистом стегнул правым свингом. Ничего удар!
Нет, не обращает Олег внимания: много было бы чести! Отвечает прежней комбинацией: финт в голову — удар в корпус. Тут каждый играет свою скрипку. Барищев избегает сближения: кружится, уступает пространство. Олег преследует и у канатов работает с обеих рук — в корпус, в голову. Противник, однако, ускользает — приходится снова начинать издали. И преследовать, и перегораживать пути к отступлению, и вынуждать к бою на средней дистанции.
«Порхая» по рингу вдоль канатов, Барищев на мгновение открывается: опускает руки и картинно трясет плечами. Олег бросился на него!..
Сделал вид, что бросился. Примерно так, как устремился горьковчанин Козин, за что и понес наказание. Противник резко сменил направление и сбоку атаковал прямым — три-четыре удара! Еще удары! Сибирцев парирует, не отходя назад, прилаживается к ударам, завязывает встречный бой — в корпус, в голову, с обеих рук. По притихшему залу раскатывается град ударов.
Гонг захватил бойцов в горячей рубке. Судья влез в середину, остановил схватку.
Рафаэль Аблаев что-то говорит, на чем-то настаивает. Олег плохо слушает: «видит» перед собой Володю-Китайца, чемпиона Китая и СССР, мастера ближнего боя. По-русски говорит прекрасно, без акцента, но объяснять не умеет. Только показывает. Нырнет под бьющую руку противника и атакует одной левой, нырнет под другую руку — бьет правой. И не уходит из зоны боя, добивается перевеса. Если противник захватывает руки, он не борется, не обнимается. Опустит перчатку и бьет снизу между рук…
Легкий подзвон тарелок указал, что время отдыха заканчивается. Глядя туда, где сидит противник Барищев, Олег поднимается и приказывает себе: не втягиваться в бой на дальней! Перегораживать пути и заставлять принимать бой на средней! Секундант выдает последние наставления:
— Гони его! Пусть бегает, как заяц!
