Привалясь к канатам, Витя Сачков возмущался: «Ну, сколько, сколько можно зевать? Опять проглядел…» Секундант говорил насчет ближнего боя, а Олег смотрел на сидящего напротив счастливого своего соперника, боксера милостью Божией, Гария Лобова, с улицы Фрунзе. Его секундант из-за канатов помахивал полотенцем. Боец сидел прямо, значит, нисколько-то не устал! Парни выкрикивали имена бойцов, иные свой азарт и свое настроение выражали свистом. Легкий подзвон латунной тарелки указал на окончание отдыха, Витя Сачков покинул ринг с последними наставлениями: «Ближний бой! Ближний бой!»
Олег проглотил свою злость. «Ну, держись, чемпион!» — сказал самому себе. Расслабленный и приоткрытый, пошел навстречу грозному сопернику. Едва определилась дистанция, мелькнул опасный, без малейшего замаха и на высочайшей скорости хук Гария. Олег нырнул — перчатка просвистела мимо. Дошел урок чемпиона! Стал работать левой рукой в голову, в корпус, с опережением, акцентируя завершающие удары. И выяснил для себя: Гарий отступает. Но, наконец, наложил он руки на сгибы локтей и прижался к Олегу, удерживая его возле себя. Олег не боролся — сил у него не оставалось, расслаблял только плечи, руки, готовил удар снизу.
— Брэк!
На шаг опять отступили друг от друга. Снова, как вспышка молнии, мелькнул хук Гария. Опять удалось нырнуть под него, и начал бить левой рукой в корпус, в голову. Присел ниже, перешел на обе руки. Пока Гарий не захватил руки, припадая к разгоряченному и тяжело дышащему сопернику, серия ударов — под единый выдох.
— Брэк! — то и дело раздавалась команда Раима Габдракипова.
Олег упорно шел на сближение, Гарий, опережая, атаковал левой, бил и правым прямым. От одного Олег болтанулся, едва устояв, и «прокатился» под ударами Лобова едва ли не по всему рингу. И опять сел ниже и, выдохнув, стремительно приблизился. Не борясь, Олег опустил перчатку и нанес удар снизу и «прокатил» титулованного бойца через весь ринг. И, загородив ему дорогу, завязал бой у канатов. Удар справа дошел наконец. Ага, попал! — Олег возликовал. Усталости как не бывало — и он начал бить.
Чувствуя за спиной канаты, «поплывший» Гарий укрылся в глухую оборону: локтевыми сгибами прикрыл челюсти и корпус. Олег бил крестами, его удары приходились в предплечья и локти. Один только непробиваемый лоб и оставался открытым. В лоб боксеры бьют редко: крепка лобная кость — не выдерживает рука. Олег на шаг отступил и, поскольку чемпион не убрал рук, на скачке, во всю оставшуюся силушку ударил выше защиты. В лоб!..
Удар потряс противника — он покачнулся. Рухнул на колени, ткнулся головой в подстилку. И свалился. На счете «четыре» стал подыматься. С трудом удерживая равновесие, встал. Его пошатывало, он был сломлен, добить теперь не составляло труда. Хоть бы из последних сил… Олег прислушивался к судье: не произнесет ли завершающего слова «аут». Но тот, потянув какое-то время и дождавшись, когда Гарий примет боевую стойку, скомандовал:
— Бокс!
И Олег, не торопясь, пошел на него, намереваясь рассчитаться… Нет, не дошел. Прогремел гонг.
Аплодисменты скоро переросли в овацию — это взорвалась вся болеющая за Олега Сибирцева левая сторона. Едва удерживаясь на ногах, Олег грудью, предплечьями навалился на канаты. Дышал. Воздуха ему все равно не хватало. Не обращая внимания на подошедшего секунданта, не замечая даже, что тот снимает с него перчатки, продолжал висеть на канатах.
— Эт-то уд-дар!.. Эт-то я понимаю!.. — проговорил Витя Сачков, отделяя каждое слово.
Не обращая внимания на овацию и аплодисменты, судьи делали свое дело. Передавались записки, за столом шел оживленный обмен мнениями и подсчет очков. К Гарию подошел врач и на уголке, на переходе между лбом и виском, куда пришелся удар, сделал примочку, наложил пластырь. Когда наконец бойцов вызвали на середину ринга, Гарий вышел бодрой походкой. Как будто он и не провел трехраундовый бой в высочайшем темпе и как будто не получал удар, от которого рухнул.
Победу присудили Гарию Лобову — Раим поднял его руку. Публика с одной стороны ликовала и вопила от восторга. С левой стороны доносились свист и крики: «Судью на мыло!» Это побратимы, не знающие, чем угодить своему однокашнику. Гарий обнял Олега, многозначительно похлопал по спине и проводил до угла.
Наконец-то отдышался Сибирцев и окончательно перевел дух. Умылся, оделся и, облегченный, попрощался с судьями и с Гарием, отметившим напоследок «необычайно сильный» его удар правой руки, от которого посидел на полу.
У выхода толпился народ. Обступила его толпа крепких ребят во главе… во главе… В общем, тот еще парень стоял во главе! Высокий, стройный, фигура атлета…
— Сибирцев! Олег!
Челюсть у Олега болела, и он невольно подумал, что придется опять драться. Правда, вокруг стояли не только эти крепкие парни: меж ними сновали железнодорожники…
— Не узнал ты, что ли? На берегу-то Белой?!
Да, стоял перед ним тот самый молодой человек, с которым на берегу реки произошла схватка. Как не узнать?
