Удар ногой остановил его, опрокинул на спину. Сквозь пелену воды Антошка увидел, как Брит поудобнее встал над ним и с сатанинским криком высоко вскинул меч.
Да, благородством здесь и не пахло. Колдун не знал, что лежачего не бьют. Впрочем, он и не собирался бить. Так, рубануть разок, да и все.
Антошка уже хотел зажмуриться в последний раз, но в этот момент ослепительный зигзаг рванулся с мрачных небес и ударил во вскинутое навстречу лезвие. Вспышка была такой, что перед глазами запрыгали солнечные зайчики. Антошка почувствовал, как неведомая сила подбросила его, а затем страшный грохот едва не разорвал барабанные перепонки.
— Зарубили! — едва не закричал Антон. Потом прислушался к своим ощущениям и усомнился.
Тело болело, однако болело все, а не какая-то там половина. На беду, веселящиеся не к месту зайчики не давали ничего рассмотреть, а вата в ушах — расслышать. Только и было понятно, что пол раскачивается под ним, как палуба корабля, но это еще не повод для крика.
— Бежим! — Истошный вопль резанул по многострадальным ушам так, что даже сумел прорваться сквозь заложившую их вату.
Зайчики блеснули в последний раз и исчезли. Сквозь пелену воды Антон разглядел склонившегося над ним Сковорода.
— Бежим! Сейчас все рухнет! — вновь выкрикнул тот, пытаясь приподнять Антошку.
Бежать никуда не хотелось. Вставать — тоже. Тогда неугомонный колдун поднес к самому носу рыцаря какой-то флакон, и резкий отвратительный запах мгновенно привел героя в чувство.
— Где Брит? — Антошка присел и принялся выглядывать пропавшего противника.
— Молнией убило. А башне досталось так, что она сейчас обрушится к какой-то там матери! — без всякой радости, зато с испугом сообщил Сковород и добавил: — А перекрытия загорелись. Не знаю, успеем ли...
— Что?! — Антошка взвился на ноги, подхватил меч и стрелой устремился к выходу.
Он скатился в знакомый зал и сразу убедился в правоте приятеля. Кое-где дерево тлело, местами — пылало, а груда разбросанных по всему помещению сухих манускриптов обещала здорово ускорить этот процесс.
Чуть в стороне от лестницы лежали двое других спутников. Антошка мгновенно решил, что они погибли, но пригляделся и убедился, что не прав.
Ольгерд с Джоаном были не только живы, но и в сознании. Поэт лежал сверху, осторожно лежал, на локтях, словно прикрывая оруженосца от всех опасностей, и не отрывал взгляда от голубых глаз Джоана. Тот тоже неотрывно глядел на поэта, и была в этом обоюдном взгляде какая-то тайна, только не было времени разбираться, какая же?
— Бежим! Погибнете! — рявкнул Антон и первым рванул к лестнице.
Он поскользнулся и покатился так, что вылетел наружу едва ли не мгновенно. И лишь посчитать ступеньки снова забыл. А может, и не забыл, но на него почти сразу рухнул Сковород, и из Антошкиной головы вылетели все расчеты.
Тут рядом свалился камень, откуда-то сверху полетели искры, и путники проворно вскочили на ноги. А вот бежать они бросились уже вчетвером: Ольгерд с Джоаном спустились более привычным способом, но тоже на редкость быстро и сразу подключились к соревнованию.
Кто победил, сказать было трудно. Длинная дорога от пещеры до башни вдруг укоротилась и поместилась в несколько ударов суматошно колотящихся сердец.
Спереди призывно заржали напуганные грозой кони, а сзади раздался грохот, и обернувшиеся путники увидели, что башни больше нет. Так, груда камней да горящих досок.
— Все!
И, словно подтверждая это достаточно оптимистическое утверждение, облака вдруг разошлись, и в образовавшийся просвет выглянуло солнце. Наверное, решило посмотреть, что случилось в мире за время его отсутствия.
Откровенно говоря, светило могло бы немного подождать. Хотя бы до тех пор, пока победители приведут себя в порядок. Все равно на самое интересное оно опоздало, так чего теперь выставлять героев в потрепанном виде?
А вид был, надо сказать, еще тот. Даже не вид, а видик. У Антошки от частого контакта со ступенями опухло лицо. Некогда роскошные кудри слиплись от воды и от грязи, превратились в паклю и живописно торчали во все стороны. Одежда же оказалась перепачканной настолько, что даже цвет ее установить казалось невозможным.
Впрочем, Сковород выглядел ненамного лучше. Лицо его тоже опухло, наверное, приложился, когда спешил за Антошкой из башни, а одежда оказалась не только грязной, но и рваной. Штаны так и вообще на довольно интимном месте, будто маг пытался сделать шпагат. И, между прочим, зря. Получилось ли хитроумное упражнение или нет, неизвестно, а штаны-то порвал.
Лицо Ольгерда не пострадало. Да и вообще он выглядел достаточно неплохо, если не считать обгорелого плаща, дыр на котором теперь было значительно больше, чем материи.
А уж Джоан... Нет, так с ним вроде было все нормально. Шляпу свою потерял да порвал завязку у плаща. Теперь последний приходилось держать в руке, да...
