Маша промолчала.
– Послушай, убийством твоей сестры занимаются!
Маша опять промолчала.
– Если какая-то новая информация появится, ты узнаешь о ней первая.
– Ты же не занимаешься этим делом, – напомнила она.
– Не занимаюсь. Но я интересуюсь. Будет новая информация, ты об этом узнаешь, обещаю.
– Спасибо, – вежливо кивнула Маша.
На улице никого не было, кроме старушки с сумкой-тележкой, медленно к ним приближающейся. Маша хотела пойти дальше, но Анатолий ее придержал, наклонился и снова ее поцеловал.
– Не болтайся больше нигде одна.
– Там была еще Нина. Мы с ней случайно встретились.
Анатолий на нее смотрел, но Маше показалось, что он ее не слышит.
Она догадывалась, о чем он думает. Он думал о ней.
Она вздохнула, закрыла глаза и сама потянулась к нему губами.
Машина Виктора уже стояла на стоянке. Нина, не зайдя к себе, открыла дверь к нему в кабинет и остановилась, привалившись к косяку. К счастью, в кабинете, кроме него, никого не было.
Виктор молча смотрел на нее исподлобья.
– Я ездила на кладбище, – оторвавшись от косяка, Нина прикрыла за собой дверь.
Он молчал. Нина, вздохнув, подвинула стул, села рядом с ним.
– Ты сердишься?
– Нет, – неохотно процедил он.
Он сердился, конечно. Она заверила его, что едет на работу, а сама уехала в неизвестность. И даже не сказала бы ему об этом, если бы он добрался до работы чуть позже.
– Мне хотелось попросить у Гены прощения, – призналась Нина. – Вить, скажи что-нибудь.
Он молча погладил ее ладонь.
– Витя, я хочу кое-что тебе сказать…
Она устала от больного мужа. Устала настолько, что ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось.
Она устала все время поддерживать Геннадия, ей хотелось, чтобы он хоть немного поддержал ее, а получилось, что она просто от него сбежала.
Она плохая жена, и Виктору стоит хорошо подумать перед тем, как связать с ней свою жизнь.
– Что? – устало поторопил Виктор.
Нина встала и отошла к окну.
– Я встретила там Юлину сестру. Маша нашла какого-то кладбищенского парня, он показал место, где убили Юлю.
Небо было синим, как летом, и без единого облачка.
– Иди сюда, – позвал Виктор.
Нина подошла, снова села на стул, он снова погладил ее по руке.
– Я была плохой женой!
Виктор молча притянул ее к себе одной рукой, Нина осторожно вывернулась.
Он всегда ее понимал.
Он понимал ее с полуслова, еще когда был ее начальником. Еще тогда рядом с ним ей начинало казаться, что любые трудности преодолимы. Рядом с Виктором была жизнь, а рядом с Геной смерть.
Она мечтала о жизни и предала мужа.
– Я была плохой женой, – повторила Нина.
– Это уже ушло, – напомнил он.
Помедлил и снова притянул ее к себе. Она уткнулась лбом ему в плечо и снова вывернулась.
– Витя, я хочу знать, что произошло.
– Понимаю, – кивнул он.
Вряд ли он понимал то, чего Нина сама не понимала. Ее вина перед Геннадием не уменьшится, если она поймет, почему убили Юлю. Но понять, почему Юли не стало, казалось необходимым. Это было последнее, что она могла сделать для Гены.
– Гена занимался какими-то коррупционными расследованиями. Раньше, еще когда был здоров. Публиковал не все, конечно. Он был… осторожный. Но информацию собирал постоянно.
Солнце сквозь жалюзи засветило в глаза, Нина прищурилась.
– И я вот думаю… Он наверняка что-нибудь накопал. И Юля могла попытаться подзаработать. Понимаешь?
– Она способна на шантаж?
– Черт ее знает, на что она способна. Я ее мало знала, – вздохнула Нина.
Юля сильно облегчила ей жизнь. Юля стирала, готовила, убирала квартиру. А Нина только недолго разговаривала с Геннадием, приходя с работы, и очень себя жалела.
А когда оказалось, что не только она устала от Гены, он от нее тоже, ненавидела Юлю, потому что вся эта ситуация выглядела для Нины отвратительно. Нормальные женщины не уходят от больных мужей, а Юля вынудила ее это сделать.
Она винила Юлю, а винить надо было себя.
Она ждала, когда Гена ей позвонит, а позвонить надо было самой. Позвонить и быть до конца рядом с ним, пусть даже вместе с Юлей.
– Вопросы коррупции сейчас малоактуальны, – усмехнулся Виктор. – Сейчас всех беспокоит другое.
Спецоперация во всех вопросах поменяла приоритеты.
– Ты уверен? – вздохнула Нина.
– Уверен, – недовольно поморщился он. – Старыми коррупционными делами сейчас никто заниматься не будет.
– Откуда ты знаешь?
Виктор не интересовался политикой. Совсем. Он даже не читал новости. Когда-то давно Нину это неприятно удивляло. Тогда она еще любила мужа или думала, что любит, и ей казалось правильным все, что делает и считает Гена.
– У меня есть мозги, – он вздохнул и неохотно согласился. – Но шантажистов убирают во все времена, это верно.
– Ладно, давай работать, – поднялась Нина.
Рассуждать об убийстве хорошо, но и работать надо.
Войдя в кабинет, она включила компьютер и достала телефон.
– Мам, кто тебе посоветовал Юлю? – открыв электронную почту, спросила Нина. – Как ты про нее узнала?
– От Киры, – быстро ответила мама. – От Киры Олеговны. Ты ее помнишь?
– Помню.
Мамину приятельницу Нина помнила смутно, на улице не узнала бы. В последний раз она ее видела лет десять назад.
– Юля работала у Кириного брата, если я не ошибаюсь.
