– Мишка о повышении давно мечтал. Его понять можно, у него трое детей. Он давно на повышение рассчитывал. Маш, ты с ним и с его женой веди себя так… скромненько. Пока еще он мой начальник.
– А почему решили повысить тебя?
– Потому что я умею налаживать контакты. Потому что знаю, когда нужно рот открыть, а когда помолчать. Потому что не болтаю лишнего, в отличие от него. Маш, ты пока никому про мое повышение не говори!
– Конечно не скажу, – пообещала Маша. – Да мне и говорить-то некому.
– Маме тоже не говори.
– Не скажу.
– Я не суеверный, но боюсь сглазить.
Как она будет улыбаться его начальнику, зная, что Толя его подсиживает, Маша представляла плохо.
– Не скажу, не бойся. Толя! – неожиданно решила она. – Я пойду домой.
– Почему? – не понял он. – А ужинать?
– Не хочется. Я пойду, Толь. Мне завтра вставать чуть свет.
– Скорее бы уж нам пожениться! – проворчал он, принимаясь одеваться.
Одну он ее не отпустил, конечно. Он проводил ее до калитки, дождался, когда она войдет в дом.
Он заботливый и надежный. О таком, как он, можно только мечтать.
Маше почему-то пришлось сделать над собой усилие, чтобы улыбнуться маме.
Она потопталась около двери. Захотелось выйти на крыльцо, попытаться разглядеть соседский участок, увидеть там соседскую машину и около нее Юру.
Маша сняла куртку, переобулась. Глупые мысли приходят ей в голову. Юра не может так долго оставаться у соседки. Он давно уехал.
Виктор успел привыкнуть, что Нина рядом. Без нее было непривычно, некомфортно.
Он так и не понял, когда успел настолько к ней привязаться.
Виктор посмотрел на часы – в последний раз он звонил Нине почти полтора часа назад.
– Ну как там? – подойдя к окну, он снова ее набрал. Шел дождь, прохожие внизу прятались под зонтами. – Скоро приедешь?
– Скоро, – ему показалось, что она хихикнула.
Она хихикнула, как хихикала, когда он забирал ее с незнакомой улицы. Она тогда ушла от мужа и не знала, что ей делать.
– Нин, ты где? – осторожно спросил он.
На этот раз она знала, где находится.
– В Сокольниках.
– Черт возьми! Что ты там делаешь?
– Иду по дорожке. Вить, все в порядке, не беспокойся.
– Я сейчас приеду! – зло отрезал он. – Жди меня у выхода!
Их разговор не был похож на тот, давний, когда она походила на не вполне нормальную, но ему казалось, что происходит что-то очень похожее.
– Не надо. Я сама быстрее доберусь. И вообще… дождь идет.
– Жди! От дождя спрячься в каком-нибудь кафе! Там на каждом шагу кафе.
Он с облегчением выдохнул, только когда она подбежала к его машине.
– Промокла? – он покосился на мокрую куртку, которую она, усевшись, расстегнула.
Дождь уже перестал, но в любой момент мог начаться снова. Сегодня с погодой не везло.
– Промокла.
– Зонт надо с собой носить! – проворчал он и успокоил: – Ничего страшного, пополощешь горло, если заболит.
Нина улыбнулась, благодарно тронула его за руку.
– Что ты здесь делала? – он пропустил темный «Форд», втиснулся следом.
– Не скажу.
– Нина, перестань, – поморщился Виктор. – Я не хочу, чтобы у тебя были от меня тайны. Не хочу! Для меня это важно.
– У меня не будет от тебя тайн, – пообещала она. – Обещаю!
– Что ты здесь делала?
– Следила за свекром, – Нина на секунду закрыла глаза и уставилась в окно. – Мне показалось, что он… что он может себя убить.
– Не убил, надеюсь?
– Не убил. Не приставай, Вить. И не спрашивай больше ничего, у меня нет от тебя своих тайн, а чужие пусть останутся в прошлом. – Она помолчала и улыбнулась. – Помнишь, как ты забрал меня, когда я ушла от Геннадия?
Он не ответил. Ясно, что помнит.
– Сейчас что-то похожее. Только тогда все было плохо, а теперь плохое закончилось.
Дождь не пошел. Когда они доехали до дома, небо совсем очистилось.
Как обычно, уложив детей, Маша достала телефон. Пропущенный вызов был один, от Нины. Заглянув к детям, Маша прикрыла дверь и набрала Нину.
– От полиции ничего нового? – как обычно, поинтересовалась Нина.
– Ничего.
Маша отошла подальше от спальни.
– Вчера умерла Любовь Васильевна, мама Геннадия.
– Царствие небесное.
Нина вздохнула, помолчала.
– Я хочу прислать тебе видео. В тот день… Я пятого была около кладбища. Подъехала и сразу увидела Юлю. Около ворот. Из машины я выходить не стала, посидела минуту и поехала назад. У меня видеорегистратор, сейчас сброшу тебе видео, посмотри. Там вход на кладбище хорошо виден.
– Спасибо.
– Не думаю, что видео поможет, но…
– Спасибо, – повторила Маша.
– Завещание так и не нашлось?
– Нет. Как оно найдется! Да оно и не нужно никому больше, бог с ним.
– Вступлю в права наследства, переведу тебе деньги с Гениных счетов.
– Я не возьму! – опешила Маша.
– Перестань! – сердито отмахнулась Нина. – Я тоже не возьму. Мы с Геной несколько лет вместе не жили, я не считала его своим мужем. И он меня женой не считал. Но деньги получить нужно, не государству же оставлять! Сейчас пришлю видео. Пока!
Телефон тренькнул через пару секунд.
Маша опять заглянула в спальню, прислушалась. В спальне было тихо.
До конца четырехминутное видео можно было не досматривать, идущую за Юлей к воротам кладбища Екатерину Борисовну Маша узнала на третьей минуте.
