Бойцы, сгрудившись вокруг машин, ответили ему выразительным молчанием. Мысленно Бабай был согласен с инспектором – картина более чем впечатляющая. Среди ночи, у морга… Сунуть ему, что ли, штуку? Или – пошел в задницу?
– Проблемы, инспектор? – спросил он.
– Проблемы? – удивился участковый. – Не, нет проблем. Усиление просто.
– Усиление – это хорошо. Усиление, значит, порядок будет.
Инспектор всерьез и надолго задумался.
– Не, не будет, – честно сознался он.
Похоже, туповат мент, решил Бабай.
– Это плохо. Порядок – хорошо, а непорядок – плохо. Порядок в стране должен быть, иначе – никак, без порядка-то. – Он улыбчиво замолол чушь.
Что делать, если остальные парни стоят, как быки перед красным флагом. Привыкли к остервенелости столичной полиции, где чуть что – руки на капот, ноги шире, очком играть. Пожалуй, стоит поработать над коммуникативностью сотрудников, у них все-таки легальный ЧОП, а не бригада из 90-х.
– Приезжие, значит. Гуляете?
– Прогуливаемся, – согласился Бабай. – Недавно приехали – воздухом дышим, красоты осматриваем.
Инспектор выразительно покосился на серое облупившееся здание, красивое, как бетонный блок.
– А чего здесь, у морга? На набережную бы шли, все там гуляют.
– Морг? – как можно искреннее удивился Бабай. – А я думал – музей.
– Не, морг, точно.
– Надо же! Не знал… С виду – совсем как музей.
Инспектор что-то сообразил наконец. Прищурился с видом хитреца, отчего пухлое лицо стало еще глупее:
– В какой же музей вы собрались среди ночи? Двенадцатый час уже.
– В ночной, – парировал Бабай. – У нас в Москве есть. Ночь музеев, слышали?
Кто-то из пацанов, не выдержав, хрюкнул. Участковый нахмурился и значительно кашлянул.
– Извините, у вас закурить не будет? – влез в разговор один из солдат.
Служивые! Бабай великодушно кинул ему початую пачку. Тот ловко поймал сигареты, но чуть не уронил автомат. Вояка.
– Пачку себе оставь. Сам служил, знаю.
– Спасибо, товарищ!
– Товарищи теперь снова в Парижах, – усмехнулся Бабай. – У нас господа вернулись. Не слышали еще?
Солдатики, впрочем, на подколку не отреагировали. Мгновенно нависли над пачкой, как стервятники над добычей, и немедленно задымили. Лейтенант глянул на них и вздохнул. Снова повернулся к Бабаю:
– Машины у вас хорошие. Дорогие, наверное… А документики…
– Имеются, – подтвердил Бабай. – Тоже хорошие. Предъявить?
Инспектор подумал и вяло махнул рукой, показывая, что верит на слово. Неторопливо снял фуражку, почесал затылок, снова надел. Фуражка и раньше сидела не слишком прямо, а теперь совсем скособочилась. Плоская, как блин, и при этом все равно мятая.
Бабай подумал, что сегодня ему везет на идиотские встречи – сначала юродивый в церкви, теперь – участковый, липкий, как пластырь. Кто дальше?
– Мы в городе по бизнесу, инспектор. Дела у нас. Мэр Гаврилюк, кстати, в курсе.
– Ну если сам мэр… Тогда конечно… Вы тут осторожнее, у нас неспокойно последнее время. – Участковый сменил тон на более доверительный. – Днем на подъезде к городу машину приезжих обстреляли – кто, за что, ничего непонятно. А к вечеру на Грибова какая-то драка была, двоих сильно избили, тоже не из местных. Кто его разберет, что там случилось…
Кто его разберет, похоже, отправная версия местного следствия, отметил Бабай.
– Да что вы говорите! – картинно ужаснулся он. – А с виду тихо, спокойно… Тогда побережемся, конечно, поодиночке ходить не будем, обещаю. – Он весело глянул на своих плечистых бойцов. Те ответили напряженными ухмылками людоедов.
«Банда бандой, работай с такими!»
– А вы их, случайно, не знали? Ну, этих двоих, которых избили?
– Да что вы, откуда? – развел руками Бабай.
Рано или поздно менты установят, что парни работали на него, но, судя по участковому, скорее поздно. А время дорого. Сидеть, писать объяснительные и отвечать на вопросы – совсем некстати.
– Спасибо за информацию, инспектор. Теперь будем особенно бдительны. И осторожны, конечно. Бдительность – вообще мое второе имя…
– А осторожность? – вдруг встрял Леха Федоров.
– Мое второе отчество, – не растерялся Бабай.
Шестипальцев слушал их треп сосредоточенно, без тени улыбки.
– Вот-вот. Если что подозрительное заметите, сразу ко мне. Я всегда рядом! – значительно изрек он.
– Не сомневаюсь, инспектор.
– Служба такая, – надулся участковый.
Интересно, здесь все дураки или через одного? – мелькнуло у Бабая. Вот город-городок, ум за разум скок-поскок…
– Опасна и трудна, – подсказал он. – И не видна только по вине руководства.
– Вот-вот… – Инспектор явно не понял и начал вдумываться, помаргивая от напряжения.
Бабай догадывался: участковый смутно подозревает, что их компания имеет какое-то отношение к драке на Грибова и общему неспокойствию в городе. Но подкопаться – ума не хватает. К тому же сам мэр Гаврилюк…
Тяжелый мыслительный процесс завершился очередным вздохом. Инспектор козырнул на прощанье и прошествовал к своей тарахтелке. Солдатики бережно погасили окурки о подошвы, экономно припрятали их и устремились за ним.
А ведь не нравится он мне! – подумал Бабай.
– Не нравится мне этот мент! – сказал он Лехе, когда уазик отъехал.
– Чё?
