Вышла из комнаты, потом спустилась на первый этаж. Тоже тишина. В доме, а вот на улице похоже намечается оживление. Осторожно отодвинув шторку, посмотрела. В соседнем доме зажегся свет. Когда мы пробирались по лужайке, все окна были темны. Люди вышли на улицу.
Так, пора сматываться.
Соседи что-то услышали или их разбудили специально. Не важно. Сейчас вызовут полицию и нам конец.
Мамочки! Мама точно не переживет, если среди ночи ей придется вызволять меня из отделения полиции. И всю плешь мне потом проест. Покоя до пенсии не будет.
Со всех ног понеслась обратно наверх, спотыкаясь о мебель и углы. Нелли все так же лежала на полу. Приподняв ее, потрясла уже без всяких церемоний.
– Черт возьми! Очнись же!
– М-м-м… – зеленые, мутные глаза приоткрылись, посмотрели вокруг и хотели опять закрыться. – Отстань, ночь. Спать хочу…
– Какой спать?! Мы не дома! Мы же залезли к Владу! Все из-за тебя!
– Ну, конечно… – стала перебирать ручками, но не очень результативно. Поэтому – подумав еще раз о моей матери, вызволяющей свою непутевую дочь из отделения полиции – я подхватила ее под мышки и потащила на выход.
Надеюсь, мне воздастся на небесах, за то, что не бросила друга в непростой ситуации.
У лестницы возникла проблема – сомневаюсь, что смогу ее снести вниз на себе. Но повезло – Нелли пришла все же в себя.
– Погоди, я сама.
– Слава Богу. Там соседи проснулись. Возможно, вызвали полицию.
– Блин, – перебирая руками, она мужественно сползла вниз и уже с моей помощью мы пробрались к двери на терассу.
С главного входа уже кто-то светил в окна фонариком, слышались голоса. Я тихо заскулила от накатывающей волны страха. Подружка, хоть и была почти в бессознательном состоянии, но старалась подбодрить меня:
– Не ной, Вер, лучше шевели ногами быстрее.
– Легко тебе говорить. Я же тебя еще тащу, между прочим. Чем ты в зале занимаешься? И диеты твои ни фига не действуют. Весишь тонну.
– Если бы тонну, ты бы меня и до лестницы не дотащила. И что за намеки? Я не толстая!
– Да, не толстая, нет, – пропыхтела я, пока мы дружно ковыляли, пересекая лужайку и стараясь скрываться за кустами.
На терассу кто-то выскочил с фонарем. Кинув Нелли в кусты, легла рядом. Луч света рассек темноту над нашими головами, плавно прошелся и исчез.
Уф! Кажется, пронесло.
Подняла голову и осторожно выглянула – никого.
Подружка поднялась на локтях, с боку в волосах у нее застряла травинка. И общий вид, как после скачки.
– Еще раз так кинешь меня…
– Еще раз моя нервная система не выдержит. Так и знай. Вставай. Впереди еще забор и пилить в неизвестном направлении, неизвестно сколько.
Когда мы уже оказались снова в деревне, она задумчиво произнесла:
– Знаешь, что самое обидное?
– Что?
– А цепочка и браслет все еще там.
– Нет. Даже не думай. Я никуда больше не полезу.
– Не заводись. Я же ничего про это и не говорила.
– Слава Богу. Мне и так понадобиться несколько сеансов у психотерапевта.
– Не преувеличивай. Встряхнулись немного. Будет, что в старости вспомнить.
– Как мы пытались чужой дом грабануть? Ты знаешь, мне бы хотелось что-нибудь другое вспоминать.
– Честное слово, ты такая зануда. В любое дело тебя чуть ли не пинками приходиться выпинывать. Сама потом довольная, а мне сколько работы?
– Ладно, не ворчи. Вон такси едет.
Я вышла к дороге, помахала руками, привлекая к нам внимание.
И сегодня ей тоже удалось выташить меня на дело. Не знаю, хорошо это или нет.
– Самое обидное, что лица того кто Нелли по башке заехал вы так и не видели.
Оба мужчины сидели с серьезными, сосредоточенными лицами и смотрели в одну точку.
– Точно ничего не успела увидеть?
Нелли покачала головой и сморщилась. Я что-то и позабыла про ее травму.
– Ты у врача была? Как себя чувствуешь?
– С ума сошла? Какой врач. Все само пройдет.
Влад ожил:
– Врача организуем. Есть у меня один знакомый…
– Обойдусь.
– Дорогая, давай вот без этих твоих выступлений. Со здоровьем не шутят.
– Согласна, – подружка приподняла бровь удивленно на мое восклицание. Да, я знаю ее философию, что от «козлов» она ничего не принимает после разрыва. И вообще у нас девушка гордая. Но со здоровьем и вправду не шутят. – А вдруг сотрясение мозга?
– Не важно. Обойдусь.
Он скривил рожицу очень умильно.
– Ладно, решим по ходу дела.
А мне неожиданно пришел вопрос в голову:
– На камерах разве не видно кто залез к вам в дом? Я имею в виду второго человека?
С большой неохотой и некоторой задержкой он признал:
– Да, там видно только, что это мужчина в кофте с капюшоном, весь в темном, лица не видно.
– Соображаешь немного, – это наш питбуль ожил. Я закатила глаза. – Слушай, тебе не надоело?
– Что?
– Глазки закатывать?
– Нет. Нисколько.
Влад резко встал из кресла.
– Ваши препирательства очень мило выглядят, но мы здесь не за этим.
Нелли сжала мою ладонь.
– А что тебе еще? Мы же уже объяснили, что никого не видели.
Он заходил взад-вперед.
– Открывали ключами. Ты с ним поделилась дубликатами, так?
– Так. Но там мог быть и кто-то другой, а не этот Константин.
– Да, конечно. Полгорода решило дискотеку устроить у меня дома с субботы на воскресенье.
