– Да, конечно, меня же не парализовало, а просто стошнило. Переборщила с алкоголем.
– Это выброс адреналина затормозился из-за алкоголя, – мы медленно продвигались к дому.
– О, Боже! Только не надо лекции на ночь.
Сон пропал – его рука поддерживала за талию. И вообще сам он близко, слишком близко…
– Останусь ненадолго на террасе, подышу свежим воздухом, – и бухнулась на деревянный шезлонг, натянула на себя плед.
– Хорошо, – и ушел.
Питбуль и есть! Взял и ушел. Нет, это нормально, вот так, меня кинуть одну после стрессовой ситуации?!
Ладно, все равно сегодня уже ни на что сил нет. Тем более он видел, как меня стошнило. Не располагающее к романтике зрелище. Прикрыла глаза и вдохнула влажный, ночной воздух, прислушалась к стрекотанию сверчков.
Тихие шаги со стороны входа в дом. Немного развернулась, чтобы посмотреть – это был он с чашкой в руке.
– Крепкий чай с сахаром.
Я сейчас расплачусь.
Присел на соседний шезлонг.
– Где ты научилась этим приемам?
– Мой дядя меня тренировал.
– А кто дядя?
– Он тренер по самбо в одной из секций. Мастер спорта и имеет награды.
– Случайно не Ермолов Николай Дмитриевич?
– Да. Откуда ты его знаешь?
– Когда-то занимался у него до ухода в армию.
– Понятно, – отхлебнула чаю, вытянула ноги. Что еще спросить? В голову ничего не приходило.
– И зачем же он тебя тренировал?
– Так. Привязалась по дороге из школы шпана какая-то. Я сильно испугалась. Мама позвонила ему, не знаю уж зачем. Вот он и решил, что лучше научить меня самозащите.
– А отец?
– Что отец? Отец уже умер к тому времени, – слава Богу, он не стал выражать соболезнования по этому поводу, а просто кивнул. – Я на самом деле и сегодня испугалась.
– Я понял. И со страху сломала бедняге нос.
– Правда?
– Да. Охрана потом его выводила под белы рученьки, вот и осмотрели, на всякий случай.
– На всякий случай?
– Такому заведению скандалы не нужны. Поэтому его через черный вход проводили. Объяснили, что не стоит предъявлять к девушке претензии и тогда к нему не будет тоже претензий.
– Ко мне то, какие претензии?
– Уже никаких. Попытка изнасилования – это не сломанный нос. Проще стерпеть, что девчонка тебя уделала.
– Ну, уж не уделала. Это была самооборона.
– Это уже не важно.
– На самом деле да, – чай в кружке заканчивался, а меня уже конкретно тянуло в сон. Глаза периодически закрывались, голова клонилась набок.
Из моих ладоней аккуратно забрали чашку. Потом обняли за спину, вторая рука подлезла под коленки. Краешком сознания, что еще не уснуло, я умилилась тому, на какую нежную заботу способен этот питбуль. И как же мне нравится, когда он меня обнимает…
Нежное, воздушное, белое облако обнимало меня. Я парила где-то высоко-высоко в облаках. В хорошеньких розово-бежевых облачках и белых.
Это было так легко, невесомо и невообразимо приятно.
Ласковые касания – то спину погладят, то бедро, то плечо, изгиб шеи, по животу пройдутся. Чуть щекотно, но не страшно.
Я улыбалась и подставляла новые места для поглаживаний, как разомлевшая от ласки кошка. Вот тут и еще вот тут… Да, вот так…
Кажется, даже произносила это вслух. И от звука собственного голоса напряглась. Очарование, как дурман, начало спадать. И, вместо милых облачков, я увидела на своем бедре широкую мужскую ладонь. Она поднималась все выше и выше, прошлась по животу, очертила грудь и, дойдя до плеча, стала трясти меня словно тряпичную куклу…
– Что за… – разлепила веки и поморгала.
Оказывается, это Нелли пыталась меня разбудить. Как же я вчера в комнату свою попала?
Точно, меня на руках отнес Олег. Ого, уже Олег, а не питбуль!
Резко посмотрела вниз и выдохнула. Все нормально – в комбинезоне вчерашнем, только туфли сняты. Немного помяла, но не беда.
– Эй! Земля, Земля!
– Тут я. Чего орешь? Голова болит.
– Поболит и перестанет. А может, и нет.
– Что еще случилось?
– Пока ничего. Но, ты признайся честно, с тобой все хорошо? – и взяла мою ладошку.
– Что за глупые вопросы? Просто переборщила с алкоголем вчера.
– Ладно, тогда. А то захожу, ты тут вся на кровати извиваешься. Будить тебя начала, так схватила меня за руку мертвой хваткой и под щечку, давай тащить, – захохотала она.
Вот, черт!
– Не знаю… что-то приснилось, наверное.
– Не знаешь? – подмигнула ехидно. – Может, не что-то, а кто-то? Сознавайся, кого во сне видела?
– О чем ты?
– В эротическом сне не может быть сомнений.
Тут уж я не удержалась и захохотала. Долго на нее злиться и вести серьезные разговоры невозможно.
– Надеюсь, во сне тебе привиделся мужчина, а не я.
– Что?!
– Ты бы видела, как вцепилась в мою руку. Тоже сомнения возникли.
– Никаких сомнений быть не может.
– Я знала. Кстати, один мужчина тебе с утра названивает.
– Кто?
– А что много вариантов?
– Нель, не до твоих шуточек, правда.
– Все просто. Это Вадим. Пришлось звук отключить, а то наши сожители стали недобро коситься на него.
– На кого?
– На телефон, конечно, – и кинула его на одеяло рядом со мной. – Пару сообщений он тебе тоже настрочил. Почитай. Вдруг любовная поэма?
Сморщилась от такой перспективы.
– Ага, как же жди! От него сомнительно. Скорее, очередные инструкции, как мне жить.
– Не будь к нему излишне строга.
