– Что за чушь? Какие бабы?! Я помню, что мы приехали ко мне домой, сидели в гостиной. Потом пошли в кабинет и все… Темная дыра…
Конечно все. Дальше ты валялся на ковре, а мы обшаривали все вокруг.
– И все значит?
– Да.
Я постучала немного ножкой по полу, отбивая дробь, кивнула принятому будто бы в момент волнения решению.
– Понятно. Больше мне не звони. Я не хочу, не видеть, не слышать тебя!
Выскочила из комнаты. Краем глаза успела уловить, что Константин, обернув одеяло вокруг себя, вылез из кровати и пытался меня догонять.
– Вера, Вера! Подожди. Я совершенно ничего не понимаю.
– Зато мне все понятно, – телефон, что я держала в руке, зазвонил. – Алло. Такси? Отлично, я выхожу.
Финишная прямая. Забег до гостиной, где оставила сумочку и напрямки к входной двери. Хозяин как раз неуклюже спускался по лестнице, пытаясь одновременно не потерять одеяло.
– Всего хорошего!
Щелкнули замки, не забыла еще и дверью хлопнуть напоследок – любимое из Неллиного репертуара. Да вообще, какая женщина иногда не хочет по-хорошему хлопнуть дверью? За оградой уже видно ожидающую меня машину.
Напоследок обернулась. Весь помятый, с одеялом, съехавшим до талии, Костя с потерянным видом взирал на мой уход. Чуть не прыснула, но сдержалась. Иначе все труды насмарку.
Залетела на заднее сиденье и, только захлопнулась дверца, захохотала.
– Девушка, мы едем?
– Да, поехали, – чуть задыхаясь, ответила я.
– Хорошо. На въезде в город адрес назовите только.
– Ага, – и задохнулась опять от приступа смеха.
«Я ли это? Устроить такой спектакль прежняя Вера не смогла бы. Тогда кто же эта новая женщина?».
В доме Влада стояла тишина. Что неудивительно в такую рань.
А у меня адреналин зашкаливает уже с утра и весь сон пропал. Отоспимся потом. Сейчас хочу кофе и чего-нибудь перекусить.
Помахивая сумочкой, с легкой улыбкой вплыла в кухню и замерла. Спиной ко мне за барной стойкой сидел питбуль. Вид такой, словно он тут всю ночь сидит.
– Чего замерла? Проходи.
– Доброе утро.
– Доброе.
Даже не поворачивается. От его угнетающего молчания как-то не по себе.
Бочком прошла мимо к плите и нашла турку с кофе.
– Тебе сварить?
– Нет.
Не очень и хотелось! Так из вежливости спросила. Нет, чего он тут расселся? Все настроение с утра портит.
– Случилось чего?
– Нет.
– А чего мрачный тогда?
– Не выспался.
– А-а-а.
– Не хочешь спросить почему?
– Нет, не особо. А надо?
Тоже присела на высокий табурет.
– Это удобно.
– Что именно?
– Не спрашивать?
– Очень.
И попыталась улыбнуться – мол, не проймет меня твоя мрачная рожа – и поставила кружку на стойку. В ответ, правда, ничего не дождалась.
Только хотела опять взять кружку, как его лапища обхватила мой затылок и притянула ближе.
– Убил бы…
Но не убил, а поцеловал. Но без всяких нежностей. И плевать! Мне хотелось этого – чувствовать его губы и руки на своем теле. И самой пройтись, пробежаться пальцами по его плечам и мышцам. Впилась в его губы, как вампир. Даже вроде бы сильно прикусила. Олег замычал и оторвался от меня.
– Осторожнее, больно.
– Не придумывай, не больно.
Положила пальчики ему на губы – и правда прикусила до трещинки – погладила осторожно. Он обхватил один, пощекотал подушечку языком. Я смотрела на него, как на заморское чудо, так нравилась эта игра.
Он отпустил меня.
– Чего так смотришь?
– Ничего. Просто.
Одна из лапищ сжалась на бедре и с удовольствием погладила вниз и вверх.
– Что просто?
Засмущавшись, отвернулась в сторону. Как-то непривычно разговаривать с мужчиной на подобные темы. Я даже с Нелли до сих пор смущаюсь.
– Руку убрать?
Замотала головой.
– С чего вдруг краснеешь? Совсем недавно ты была гораздо бойчее.
О, да совсем недавно я была гораздо бойчее, когда отдавала команды. Когда делала, что хотела и получала ни с чем несравнимое удовлетворение. Когда целовала, кусала и гладила…
От учащенного дыхания грудь вздымалась все выше. И Олег провел пальцем по ее очертаниям, наклонился и поцеловал плечо, ямку рядом с ключицей. Осторожно слез со своего стула, так что я оказалась чуть выше него.
Посмотрела ему в глаза такие обманчиво спокойные. Но под этой прозрачно-холодной толщей пылал огонь. Слова были уже не нужны. Я просто развела колени в стороны, чтобы он был ближе ко мне.
Неторопливость и сдержанность вот, что мне нравилось больше всего в питбуле. В эту секунду – в моем питбуле.
Положив ладони мне на колени, обвел круги вокруг них, продвинулся вверх, поглаживая, как будто делал массаж. Я тоже не скучала. Пристроила руки на могучие плеч, потеребила пальцами затылок, добралась до футболки.
– Хочу, чтобы ты снял ее.
Ленивая улыбка растеклась по его лицу, и он быстро от нее освободился. А мне оставалось только удовлетворенно вздохнуть, когда подушечки пальцев коснулись его кожи. Небритая, заросшая темной щетиной щека оказалась рядом, чуть потерлась об нее виском. Потом нашла губы, обхватила ногами за талию, притягивая ближе поглаживая вверх и вниз по шершавой джинсовой ткани. Тело стало похоже на желе. Две широкие ладони обхватили ягодицы. Я даже всхлипнула от удовольствия…
Как послышалось легкое, деликатное покашливание.
