Существовал один единственный способ обмануть анализ: инъекция препарата под названием "Радиус". Препарат был разработан в подпольных лабораториях, безумно дорого стоил и не давал никаких гарантий. Ввести препарат нужно было за сутки до анализа. Ты мог в тот же час умереть от анафилактического шока, а мог получить измененный анализ процентного содержания доминантного гена. Чистейшая лотерея. Ханс готов был рискнуть. В течении полу года он продал все, что мог продать. В его доме не было даже стульев. Заветная ампула была куплена и ждала своего часа в вентиляционном отверстии пустой кухни. Оставалось одно "но". Инъекция никак не меняла отметины. Те самые лучи славы. Поэтому парень сейчас сидел и набивал себе татуировку.
Этический вопрос его не волновал совершенно. В отличие от своего начальства, он верил в себя. Он знал, что все его проекты хороши. Парочку даже можно назвать блестящими!
Сначала Ханс думал набить тату просто иглой, но оказалось, что собрать машинку не так уж и сложно. Описание конструкции он нашел в старых косметологических журналах: статьи про перманентный макияж и татуаж на дому, как ни странно, не были вымараны цензурой. Это оказалось проще, чем он думал. Все, что понадобилось – это мотор от детской машинки, крупная пуговица, гелевая ручка и струна. Машинка работала по типу швейной: при включении мотора струна двигалась вверх-вниз с небольшой амплитудой. Но вот как найти нужный цвет чернил? Ни хна, ни краска для волос не подходила.
Немного изучив историю, решил попробовать охру с листерином. Несколько недель экспериментов на свином окороке и нужный цвет был найден. Оставалось самое сложное. Ханс глубоко вздохнул и принялся за работу.
Казалось, две полосы нанести быстро, но мужчина промучился больше часа. Когда окончил, в висках стучало от напряжения. Пот ручьями стекал по спине. Только сейчас он понял, что сделал: пути назад не было. Тату не выведешь и не вырежешь: шрам около шкалы насторожит кого угодно. Значит все, значит так. Только так.
Обработав рисунок антисептическим раствором Ханс выключил лампу и попробовал уснуть. Ничего не выходило. Встал, выпил антибиотик, таблетку от головы и пошел в душ. Даже на работу не пойдешь: специально взял отпуск. Ханс сделал несколько кругов по пустой комнате. Зверь в клетке, вот кем он сейчас был. Рука нестерпимо чесалась.
К вечеру второго дня предплечье опухло и поднялась температура. Ханс снова выпил антибиотик и обезболивающие. Не помогло. Когда на третий день он не смог подняться с постели, он понял, что без помощи не обойтись. Это он продумал заранее. В детстве у него был приятель. У него даже третья полоса не проявилась. Двубальник. Ханс старался не общаться с ним при посторонних, но в тайне любил и уважал. Днем Кристофер убирал улицы, а ночью… Ночью он был частью огромного синдиката: игровые залы, проституция, запрещенные вещества. И Крис там был не последним человеком. Наверное, глядя на него Ханс и решился на то, что сделал. Херня вся эта шкала. Крис – живое тому доказательство. И Ханс сможет прорваться. Так он думал.
Ему нужен был врач. Молчаливый врач. Крис дал ему контакт их штатного ветеринара.
–– Ветеринар, Крис?!
–– А что тебя смущает? Меня он латал дважды. Кроме того, у него лицензионный доступ к такииим препаратам! – Крис присвистнул.
Ну что ж, выбор не велик. Может, именно это ему сейчас и надо.
Ханс сидел в большом светлом кабинете на окраине. В руках он держал какую-то полоумную таксу. Это было обязательным условием визита к ветеринару. Собака визжала и пыталась его укусить и он с удовольствием бы оплатил усыпление, если бы ее не надо было возвращать Крису. Врач с хитрым прищуром осматривал руку:
–– Не удивительно, что антибиотики не помогают. Это не воспаление, это – сильнейшая аллергическая реакция. Говорите, кошка поцарапала?
–– Кошка. Уличная. Когда мусор выносил. – Хансу было тяжело говорить. Его знобило и тошнило.
Ветеринар хитро улыбался:
–– Вы знаете, эта царапина вам дорого обойдется. – елейный голос вызывал желание дать ему в рожу, но Ханс сейчас на это был не способен.
–– Я хорошо заплачу
–– О да! В этом я не сомневаюсь.
Ветеринар выписал целую кипу лекарств: антигистаминное, противовоспалительное, какие-то мази. Поставил Хансу укол прям в кабинете. Наверное, только благодаря этому тот и добрался домой. Выпил пригорошню таблеток, упал на матрас и, впервые за трое суток, уснул.
К концу недели состояние почти пришло в норму: температура не поднималась, отек на предплечье спал, Ханс даже есть и спать мог почти нормально. Изредка поглядывал на руку: шкала из пяти делений смотрелась как родная. Все получилось!
