Женщина выглядела измученной и сломленной. И она была Валиной копией. То есть, наоборот, Валя была её копией. Валя невольно охнула. Женщина подняла голову и посмотрела на неё. Равнодушно отвела взгляд и села к столу. Не в силах оставаться спокойной и не имея возможности справиться с собой, Валя выбежала из комнаты.
Валя остановилась на площадке лестницы и оперлась на перила. Дыхание перехватывало и её продолжало колотить от увиденного ужаса. «Чёрт знает, что! Нельзя так обходиться с человеком?!» Нет, совсем не так она представляла встречу с матерью девочки. В её понимании и в кратком видении из памяти, герцогиня была сильной решительной женщиной, а не растоптанным цветком, который даже не узнал свою дочь. «Что же делать?» – растерянно думала Валентина.
В это время дверь открылась и на площадку вышла Мерта, протискивая вперёд корзину с посудой.
– Испугались, госпожа? Это всегда так, – успокоила она. – Я вот тоже в первый раз испугалась, хоть и тихая она.
– А за что она тут сидит? – спросила Валя, стараясь не показывать своего отношения и понимая, что Мерта их сходства не заметила.
– Да я толком и не знаю. Она в крепости уж лет десять. Я тут и не работала ещё. Экономка наша знает всё, только вряд ли расскажет. А вот лет пять назад она стала такой. Это я помню. Прорыв тогда сильный был, и все маги на стенах сражались. Про неё забыли. Она в то время в обычных покоях жила. Увидели, когда она уже целую толпу нечисти выкосила. Как раз это ворклы были. (Ворклы – не упокоенные души наёмников и воинов. Их особенно много в местах старых сражений). А с ними ещё плакальщики. Сами знаете, если зов плакальщика заденет, то человек сам к ним уходит. Её призывом задело. Говорят, она дитё потеряла как-то, большенькая уже девочка была лет пяти, вот на всякий плач и откликается. Герцог тогда еле смог её силой удержать, да только она как будто умом тронулась: всё рвалась и рвалась. Крушить начала и кидаться на людей. Всё кричала, что дочка её погибает. Вот он ей браслеты и надел. В башню определили. С того времени тут и сидит. Плакальщики они сильно на магов влияют. Бывает совсем с ума сходят: ведь они каждому его вину или беду показывают-напоминают.
– Ужас! – откликнулась Валя, понимая, что перенесла женщина и что переносят маги при встрече с такой нечистью – И что? Вообще не выходит теперь?
– Первое время с ней гуляли, а потом она не захотела. Не силой же её водить? Так у окна и стоит часами. А закрывать стали, чтобы не потерялась случайно. Года два назад её два дня по крепости искали. Одно слово – блаженная.
«Пять лет назад женщина сошла с ума? Какое совпадение? И я пять лет назад сюда попала, – подумала Валентина. – Может, это она не нечисть услышала, а поняла, что дочь погибла? У них же через этот амулет наверняка есть связь. Не зря же герцогу обе половинки нужны. Или нет?»
Она отвлеклась на свои мысли и прослушала следующую фразу Мерты.
– Повтори, что ты сказала? Я прослушала, – переспросила она девушку.
– Говорю, герцог через неделю только вернётся. А она не ест совсем. Он гневаться будет, что не доложили, – продолжала ворчать Мерта, проворно спускаясь по лестнице вниз.
Закрыв башню на засов, они вернулись в Валины покои. Но теперь она не возмущалась, а понимала, что закрывают женщину для её же блага. Ведь она сильный маг. Но маг без памяти и разума – это большая беда для окружающих. «Ну, и как быть?» – опять спросила себя Валентина. Она-то сама собиралась воспользоваться отсутствием герцога и сбежать. До Занавеса не так и далеко, а там она разберётся, как подать весточку Делии или Георгу. Но теперь, зная, что здесь останется мать девочки, она так сделать не могла. Или вместе, или никак.
В покоях её ждал обед и только она села за стол, как перед ней упал вестник. От герцога Умберона.
«Дорогая! Мне придётся задержаться. Чувствуйте себя хозяйкой. Распоряжения прислуге отданы. Поговорим, когда я вернусь. Не делайте глупостей».
Валя подняла брови: что значит «чувствуйте себя хозяйкой»? Но решила обдумать это послание после обеда. Но если мысли о планах герцога она смогла откинуть, то мысли об добровольной узнице восточной башни – нет.
Она постоянно прокручивала в голове возможные варианты изменения положения герцогини, забывая временами пережёвывать пищу, и всё же решилась на разговор с экономкой. Вале не хватало информации, чтобы принять правильное решение. И, раз уж её признали хозяйкой, то грех не воспользоваться этим. И она вызвала к себе экономку. В прежние дни Валя её не видела и теперь с интересом ожидала встречи.
Мерта уже давно унесла посуду. Прошло не менее получаса после обеда. Похоже, экономка на вызов не торопилась. Но вот в дверь постучали.
– Войдите, – откликнулась Валентина.
В гостиную уверенно вошла молодая женщина. Не красавица, но очень привлекательная. Ухоженная, спокойная, со вкусом одетая. Тёмные волосы собраны в высокую причёску, умные карие глаза выжидающе смотрят на Валю.
