– Успокойся, Ирвин! Я понимаю, что дело касается твоей семьи. Но на кону безопасность империи! Прорывы участились. Маги пока не знают, что противопоставить нашествию нечисти. Кто-то должен прикрывать границы империи. Пусть это будет Пустошь! Ирвин, услышь меня! Дело касается всего нашего мира! И ты же не на каторгу отдашь дочь. Если ей будет совсем плохо, она сможет вернуться. Оговорим это сразу в брачном соглашении.
Однако, слова его падали в бездну. Ирвин его не слышал. Не хотел слышать. Рейген – император великой империи Гривернесс, раздражённо махнул рукой и оставил Ирвина под принуждением. Хотя оно было и не полным (силён его друг!), но оно сковывало движения Рохана, и он не мог сейчас применять боевые заклинания. А, судя по его виду – хотел.
Пауза затянулась. Но император не торопился отпускать своих пленников. Пусть остынут. Договор на самом деле нужен империи. И если Рохан в гневе не видит этого, значит, придётся всё брать в свои руки. Он понимал друга и, коснись его, может быть, вёл бы себя куда агрессивнее. Но, как император, он вынужден был учитывать интересы империи. И сейчас они были важнее, чем судьба дочери его друга.
Рейген откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза: «Ничего. Я подожду».
Через некоторое время раздался хриплый голос Рохана:
– Всё Рей! Я понял. Снимай подчинение. Мы договоримся, – он говорил отрывисто и с трудом, но уже без злости.
– Давно бы так, – проворчал император, снимание с обоих подчинение. – Слушаю тебя, Ирвин.
– Повторю. Ворона в мои казематы без всяких условий. Я убью его лично. По поводу Ленти: я не могу отдать свою дочь первому же проходимцу. Пусть в её теле сейчас иномирянка. Это не имеет значения. Ленти по крови – моя дочь. Поэтому будет турнир. Если твой щенок, Умберон, победит в нём, то Ленти будет его, как положено по кодексу турниров. А если нет, значит, не судьба.
– А амулет ясных? – настырно потребовал Умберон. Хоть в чём-то он же должен был добиться успеха в этих проклятых переговорах.
– Об этом мы поговорим отдельно с вами, – вступил в разговор император. – Я понимаю, что для охраны границ нужна сила ясного рода. У нас есть обереги исчезнувших родов. Мы проведём вам привязку подходящего амулета. Вы пошли не тем путём, герцог Умберон. Вам надо было сразу обратиться в империю. Я понимаю так, что вы потомок тех, кто бежал за Занавес при моём предшественнике?
– Да, наша семья, и не только наша ушли за Занавес вместе со своими людьми во время преследований тёмной богини Олле. Мы не хотим от неё отрекаться. Здесь на свободных землях мы основали новое герцогство, объединяя под нашей властью всех поселенцев Пустоши. Но мы нуждаемся теперь в признании. Население растёт и многие хотят общаться со своими родственниками в империи. Однако Занавес не даёт свободно пересекать границу.
– Понимаю. Это была ошибка. Сейчас гонения против приверженцев тёмной Олле прекращены. А её храмы восстанавливаются. Медленно, правда.
– В Пустоши её храм есть. А другие земли меня не интересуют, – ответил Умберон.
Он уже понял, что проиграл по всем пунктам договора, который оказался более выгоден империи, чем Пустоши. Но в то же время он получил больше, чем хотел: теперь у него будет ясный род. И именно он – Эйтрин Умберон станет его началом. А сын… Что ж. Если он победит в турнире, то тоже станет ясным лэрдом. Надо его в этом убедить.
– Нет!
– Нет!
Одновременно ответили оба герцога.
– Просто объявляем турнир. – пояснил герцог Рохан, – извини Рей. Я не хочу в этом вопросе зависеть от империи. Но настаиваю, чтобы известие о турнире ушло одновременно с договором. Хотя по правилам от объявления до начала турнира должно пройти не меньше двух месяцев, людям всё же надо подготовиться. Турнир даст возможность многим тессам и лэрдам заявить о себе. И возможно Валентинида не будет против победителя. В глубине души герцог надеялся, что сын Умберона даже не дойдёт до финала. Всё-таки для турниров нужен опыт.
– Согласен, – заключил император. – А теперь, когда все противоречия сглажены,
– Конечно, – согласился Умберон. – Дайте мне час.
Они вышли во двор замка, откуда Умберон смог сделать портал. Час – не такой уж и большой отрезок времени, и Рохан не собирался его терять даром. Он вызвал к себе Делию. Император же удалился в садовую беседку, чтобы немного отдохнуть. Переговоры оказались трудными и Рейген хотел посвятить этот час медитации. Поэтому и получилось, что Делия и император не встретились сейчас.
– Что случилось, ясный лэрд? – тревожно спросила Делия, появляясь на террасе рядом с герцогом.
– Делла, сейчас лэрд Пустоши приведёт сюда мою жену и дочь. Будь рядом. Как я понял, Лани находится в плохом состоянии. Всё, что касается здоровья Лани и девочки с этого времени под твоим контролем. Я назначаю тебя главным лекарем Рохана.
– Слушаю, мой лэрд. – спокойно ответила женщина.
