Увидев в расстановке, по чьему пути он следует, чьи судьбы повторяет, Виталик по очереди склонился перед обоими мужчинами своего рода, дедом и дядей, и отдал им то тяжелое, что он нес из любви к ним. Он получил от них благословение встретить свою любовь и создать семью. Такое же благословение попросил и Максим у своего дяди Федора.
С момента расстановки прошло полтора года. Виталий по-прежнему один. Но последнее время зачастил на расстановки, так как ему приглянулась одна девушка из студентов-психологов, посещающих мои семинары и тренинги. Зовут ее Настя. У нее светлые вьющиеся волосы, стянутые на затылке, и розовые ушки.
Но меня очень порадовало неожиданное известие. Вернее, побочный эффект от этой расстановки: в начале лета женился старый холостяк Максим – дядя Виталика.
Станислав, солидный мужчина, в костюме, при галстуке, приблизительно 45 лет, очень нервничает. Дома на свою пожилую мать он оставил двоих маленьких сыновей двух и трех лет. Он пришел сделать расстановку. Его отношения с женой зашли в тупик. Их попросту нет. Он целыми днями на службе, дети с няней, жена на гастролях. Она поет в этническом ансамбле. На родине этот ансамбль неизвестен, зато за рубежом пользуется популярностью.
Они и познакомились на концерте. В то время Стас был еще женат на другой женщине, а у Лидии был муж. Но их потянуло друг к другу с бешеной силой. Это было наваждение, цунами, фейерверк страстей, счастье и упоение. Все оборвалось так же резко, как и начиналось. Родив первенца (с мужем у Лиды детей не было), она уехала на гастроли. На резонные замечания Стаса о кормлении малыша и материнском долге молодая мать заявила: «Птичка в клетке не поет!»
Стас, под сочувственные или насмешливые взгляды друзей, соседей, бывшей жены и взрослой дочери стал «кормящим отцом». Три месяца подряд бегал он в роддом за молоком, не спал по ночам, чуть не потерял высокую должность в налоговой инспекции. Наконец нанял кормилицу и в выходные поехал в Болгарию на фестиваль за непутевой матерью. Там между ними снова воспылала страсть. Праздник вожделения и страсти длился три дня и три ночи. Станислав вернулся домой без жены, Лидия же осталась гастролировать, беременная уже вторым ребенком.
Этому мальчику повезло больше. Мама кормила его грудью целый месяц. И через месяц снова укатила в турне. Это была не женщина, а стихийное бедствие. Она была веселой, страстной, жизнерадостной, по-своему любила детей, но жить долго на одном месте не умела. «Птичка в клетке не поет!» – капризно повторяла она, целуя мужа в губы долгим жарким поцелуем, и исчезала, как пиратское судно в тумане. Стас ничего не мог поделать, он любил эту женщину, ненавидел ее и страдал, виски его поседели, и все чаще он начал задумываться над тем, почему так происходит в его жизни.
