Я задумалась, я ведь могла остановить этот кошмар здесь и сейчас, а могла продолжить давить на него в надежде что он одумается. Он назвал меня дурой, да я была очень упрямой пони, но дурой вряд-ли. Я посмотрела на Харона, он лишь пожал плечами, дескать Я тебе не помощник, разбирайся сама.
— Он назвал меня дурой — подумала я не надеясь на ответ, — что это значит.
— Дураками называют многих — ответил он, — многие дураки так и помирают не познав смысла своего бытия. Другие дураки такие как к примеру Охранница становятся известны и о них слагают легенды которые будут пронесены сквозь века. Однако спустя много лет о ней будут говорить как о Луне и Селестии, считая ее лишь выдумкой из сказки которую родители рассказывают детям на ночь.
Я задумалась, такова-ли судьба у всех героев? Быть забытыми через несколько десятков лет и остаться в памяти тех не многих кто их по прежнему будет помнить. Я даже о Охраннице никогда не слышала, слышала лишь о том что некогда обычная единорожка пожертвовала собой ради уничтожения мирового зла, в виде огромного энергетического сгустка который был готов пожрать планету. Другая же кобылка уничтожила Богиню, взорвав в Марипони жар-бомбу, что привело к тому что большая часть аликорнов смогла найти себя в новом мире. Однако большинство из них пошло по кривой тропе. И кто знает будут ли помнить их жертвы спустя года, или же их трудам должно быть забытыми, оставшись стоять на пыльной полке со сказками для жеребят.
Я размышляла о хлебе насущном, а стоит ли оно того, всех этих жертв если труды наши будут забыты? Эх. Вот если-бы кто-то взял на себя ответственность за мои действия я была рада, однако никто не возьмёт их на себя, все придется делать самой. Все.
— Отец я хочу того что и ты, однако мое видение не такое как у тебя. Ты хочешь создать антиутопию, которой править бал будет страх. Страх который не будет позволять пони творить что им вздумается, ведь карой за вольнодумство будет смерть или переработка в Синта. — Ответила я.
— Я же хочу прийти к мирному соглашению между всеми разумными видами населяющими планету. Я смогла объединить многих, заставить их пересмотреть свои взгляды, а ты… ты хочешь все это разрушить?
Отец промолчал, было видно что он во мне ужасно разочарован, однако по прежнему удерживается от комментариев. Как-бы выжидая что я одумаюсь и приму его сторону в этом конфликте. Что я должна сделать, как должна поступить. Однако за каждым действием следует расплата, словно рок карающий каждого провинившегося.
— Серана, Серана — произнес Отец — ты маленькая наивная и глупая. Нет, ты дурная ведь считаешь что всех возможно убедить сесть за стол переговоров мирно. Ты не видела того что повидал я, будучи частью Единства. Тебе не пришлось пережить этот кошмар, и я рад за тебя. Однако время расставить все точки на И, и закончить то что я начал.
— Ты со мной или против меня?
Вновь раздумья, ну почему в такие ответственные моменты я становлюсь такой задумчивой?
— Нет — ответила я. — Я не стану помогать тебе, пусть лучше я сдохну в бою но я не стану тебе помогать.
— Как прискорбно — произнес Отец, — значит как и все остальные существа Эквус населяющие ты подлежишь преобразованию.
— Называй это как хочешь, но я не стану служить тебе. Никогда.
— Тогда ты не оставляешь мне выбора — произнес Отец, — властью дарованной мне с выше, как всех врагов своих я изгоняю тебя.
Мир вокруг меня поплыл и все померкло. Последнее что я услышала перед тем как покинула чертоги Института было:
— В следующую нашу встречу мы сойдёмся в битве. И когда взойдет Солнце, один из нас будет стоять — второй падёт.
*****
Вернувшись в Стойло я мигом доложила о результатах переговоров своим друзьям. Они были повергнуты в шок, кто-то схватился за бутылку, кто-то за сигарету. А самые впечатлительные упали в обморок. Мы столкнулись с противником, ещё более опасным чем Стальные Рейнджеры. Те были просто Техно-фашистами, которые отбирали технологии силой, Институт же был в разы страшнее, ведь Стальные Рейнджеры были хоть и закованы в Силовые Доспехи, но у них были ограниченные ресурсы. Институт же мог штамповать бойцов пачками, полностью начхав на боевые потери.
— Что нам теперь делать — спросила меня Стар.
— Я не знаю — ответила я. — Мы столкнулись с таким врагом, с которым можем просто не справиться. У него мощь целой армии, в то время как мы лишь группка оборванцев с пушками.
— Подыхать так с песней — молвил Данс.
— Живыми не сдадимся.
— Лучше сдохнуть в бою нежели в плену.
— Поддерживаю.
— Раз вы все за — произнесла я, — то кто я такая чтобы вам приказывать?
— Ты наша подруга Селя. За тобой в огонь и воду.
— Хорошо.
